Статья опубликована в журнале «Российское предпринимательство»2 / 2012

Достижение высшего уровня продолжительности жизни в России

Аганбегян Абел Гезевич, академик РАН, зав. кафедрой, Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, Россия

Achieving Higher Levels of Life Span in Russia - View in English

 Читать текст |  Скачать PDF | Загрузок: 45

Аннотация:
Неоспоримым показателем качества жизни в любой стране является средняя продолжительность жизни. В 2011 году в России эта цифра составила 70,3 года –достигнут самый высокий показатель в нашей истории. В статье анализируются трансформационные изменения в стране в разные исторические периоды, и данные о продолжительности жизни выступают своеобразным барометром, указывающим на состояние здоровья нации – в прямом и переносном смысле. Можем ли мы сегодня гордиться продолжительностью жизни в нашей стране? Вывод автора неутешителен: гордиться нам можно только по сравнению с нашим прошлым, констатируя все большее отставание России по уровню смертности от других стран, в том числе слаборазвитых.
Цитировать публикацию:
Аганбегян А.Г. Достижение высшего уровня продолжительности жизни в России // Российское предпринимательство. – 2012. – Том 13. – № 2. – С. 4-15.

Приглашаем к сотрудничеству авторов научных статей

Публикация научных статей по экономике в журналах РИНЦ, ВАК (высокий импакт-фактор). Срок публикации - от 1 месяца.

creativeconomy.ru Москва + 7 495 648 6241


По итогам 2011 г. В.В. Путин заявил, что продолжительность жизни в России достигла 70,3 лет. Это самый высокий показатель в истории нашей страны. Полное название этого показателя – «ожидаемая продолжительность жизни при рождении». Этот показатель как бы гипотетический и характеризует число лет, которые в среднем может прожить человек современного поколения при условии, что от момента его рождения и на протяжении всей жизни повозрастная смертность останется на уровне того года, для которого исчислен этот показатель.

Продолжительность жизни исчисляется с помощью таблиц смертности, которые ежегодно составляются по каждому году жизни. Например, в возрасте от рождения до одного года на 1000 родившихся живыми детей умирает 7. Это значит, что коэффициент дожития составляет 0,993. Соответственно, от 1 до 2 лет доживают 0,997, до 3-х лет – 0,998 и т.д.

Если перемножать эти коэффициенты дожития по возрастам, то мы узнаем, с какой вероятностью человек может дожить до 5 лет, 10 лет, 30 лет, 50 лет, 70 лет и т.д. Естественно, эта вероятность будет уменьшаться с возрастом. И вот когда она достигнет 0,500, то это и будет ожидаемой продолжительностью жизни при рождении в среднем, то есть с вероятностью 0,5. Этот показатель, как видно, в своеобразной форме, сопоставимой по странам, регионам, различным популяциям, различным группам населения, показывает уровень смертности или обратной ее величины – выживаемости.

Этот показатель зависит от всей совокупности условий, в которых живет человек и которые определяют его жизнь. Многое зависит от того, как люди заботятся о своем здоровье: много ли они курят, не злоупотребляют ли алкоголем, что и как едят, соблюдают ли вес, заботятся ли о своем организме, насколько подвижный образ жизни ведут, занимаются ли физкультурой. Большое значение имеет моральная составляющая – насколько оптимистичны люди, насколько они счастливы. Значительное влияние на продолжительность жизни оказывает уровень и качество медицины, а главное – ее доступность для широких слоев населения.

Социальные условия жизни здесь тоже играют огромную роль. Более образованные люди, как правило, живут дольше. Жизнь человека зависит и от внешних причин: от аварий на транспорте, от распространения самоубийств и убийств и многого другого. Поэтому средняя продолжительность жизни в стране – это синтетический показатель качества жизни, ключевой показатель благосостояния народа.

В развитых странах мира с наивысшим уровнем жизни, образования, здравоохранения, культуры этот показатель самый высокий. Сейчас он достиг около 80 лет. По мере продвижения общества к цивилизации этот показатель, естественно, увеличивается. 100 лет назад он составлял 40–50 лет – почти вдвое меньше.

Основным показателем уровня жизни, применяемым при сравнении разных стран, является индекс социального развития – комплексный показатель, главные составляющие которого: уровень реального дохода, продолжительность жизни и образование. Причем, продолжительности жизни и реальным доходам отводится главное место.

Достижение в 2011 г. высшего показателя продолжительности жизни в России – знаковое явление. Это, пожалуй, единственный социально-экономический показатель, пытаясь изменить который, мы почти 50 лет как бы топтались на месте: то пятились назад при сокращении средней продолжительности жизни, то опять приближались к своим лучшим достижениям в прошлом.

В 1964–1965 гг. этот показатель в России достиг 69,61 лет, а в целом по СССР – более 70 лет. Примерно такой же результат в прошлом был достигнут еще только один раз в 1986–1987 гг. – 70,13 лет.

В 2010 г. этот показатель был близок к 69 годам, он практически не увеличился, по сравнению с 2009 г., из-за некоторого увеличения смертности по стране в 2010 г., по-видимому, из-за аномально высокой жары летом и задымления пожарами обширных территорий страны. В предшествующие годы он рос довольно медленно – не более чем на 0,5–1% в год. Так что, казалось бы, нужно было ждать 2012–2013 гг., для того чтобы превзойти достижение почти полувековой давности. Но разрыв был преодолен всего за год. По-видимому, за 2010–2011 гг. был накоплен определенный потенциал, который удалось реализовать, прежде всего, в здравоохранении. И вот – наконец-то свершилось!

Рассмотрим вкратце полувековую динамику показателя ожидаемой продолжительности жизни – показателя весьма чуткого, реагирующего на социально-экономическое положение страны.

Ситуация в 60-е и 70-е годы

В 1964–1965 гг. средняя продолжительность жизни в нашей стране впервые достигла 70 лет. Это было выдающимся достижением, глубоко закономерным, в значительной мере связанным с серьезным повышением уровня жизни советского народа, «оттепелью» 60-х гг. и, особенно, с прогрессом российского здравоохранения.

Это был период эффективного использования антибиотиков, получивших в нашей стране полноценное распространение, что, как и в других странах, серьезно повлияло на сокращение смертности благодаря успешному лечению многих болезней, связанных с воспалительными процессами. В этот период в советской медицине был перенесен акцент на профилактику и врачебную помощь на дому.

По этим показателям, по признанию Всемирной организации здравоохранения, Россия была среди мировых лидеров. В те годы на медицину тратили в составе валового внутреннего продукта намного больше средств, чем позднее, не говоря уже о современном бедственном состоянии. В последние годы Россия занимает одно из последних мест в мире по доле расходов на здравоохранение в валовом внутреннем продукте – менее 5%, в том числе госсредств – менее 4%.

В 60-ые гг. особенно значительно увеличилась продолжительность жизни мужчин, которая тогда достигла 64,6 года. Этот рекордный уровень для России, к сожалению, до сих пор не достигнут. Мы немного превысили общий уровень продолжительности жизни того времени исключительно за счет более продолжительной жизни женского населения.

В 60-ые гг. разница в продолжительности жизни мужчин и женщин сократилась менее чем на 9 лет, в то время как в настоящее время она составляет немногим менее 12 лет, а еще пять лет назад была даже 13 лет (мировой «рекорд»!).

Достижение 70-летней средней продолжительности жизни к середине 60-х гг. по праву может быть названо выдающимся событием. В те далекие годы Финляндия имела среднюю продолжительность жизни 68 лет, Австрия – 69, США, Япония и Италия – 70, а Франция, Швейцария и Англия – 71 [1].

По средней продолжительности жизни впервые в нашей истории мы фактически сравнялись с развитыми странами мира. И это в условиях, когда уровень реальных доходов и жилищной обеспеченности нашего населения был, по крайней мере, втрое ниже, чем в экономически развитых странах, а обеспеченность автомобилями и предметами длительного пользования – меньше в 5 и 10 раз.

Но поколение «шестидесятников», название которого стало нарицательным и к которому я могу отнести и себя (в те годы мне было 30 лет) – это счастливое поколение. Я говорю это, судя по внутреннему самоощущению многих людей того времени.

Относительно высокая продолжительность жизни держалась до начала 70-х гг., а затем наступили времена застоя, в значительной мере связанного с брежневским правлением. Нарастали экономические и социальные трудности. Вопиющим стал разрыв между словом и делом. Усиливалась неудовлетворенность, появлялось чувство бесперспективности и пессимизма. Шаг за шагом страна почти во всем сдавала свои позиции. Распространилось пьянство. Вся социальная сфера практически находилась в стагнации, развивалась вяло.

Лучшие результаты в обеспечении населения продовольствием (минимальный дефицит), по объемам жилищного и социального строительства и условиям, необходимым для самостоятельной и творческой работы – все это осталось в прошлом. Мелочная опека, самовосхвалительная пропаганда, подавление инакомыслия в этот период достигли апогея.

И ожидаемая продолжительность жизни людей стала постепенно сокращаться и сократилась к концу периода застоя до 67,5 лет, а у мужчин – почти на 3 года. Так что разница в продолжительности жизни мужчин и женщин выросла с 9 до 11 лет. Наиболее значительно повысилась смертность в трудоспособном возрасте.

Перестройка и борьба с пьянством

Начало перестройки по-настоящему всколыхнуло общество. Начались кадровые перемены, увеличилось жилищное строительство, больше внимания стало уделяться социальной сфере, ускорилось экономическое развитие, стали расширяться свободы, росли оптимизм и вера в будущее.

Потрясением для пьющего мужского населения, которое преобладало в трудовых возрастах, явилась объявленная борьба с пьянством. Применялись жесткие, драконовские меры: пьяных людей свозили в изоляторы, продажу водки ограничили, за распитие напитков на работе исключали из партии, освобождали от должностей, за самогоноварение давали большой срок, алкоголиков отправляли на принудительное лечение и т.д. Пьющее общество в штыки встретило эту инициативу М.С. Горбачева и организатора этой борьбы Е.К. Лигачева – человека непьющего и не любившего «выпивох». До сих пор среди широких масс населения сохраняется негативное отношение к этим, как их называют, «необоснованным мерам».

Но если на этот процесс взглянуть объективно и беспристрастно, то надо признать, что с пьянством надо было что-то делать. К тому времени оно приобрело всеобщий, даже, можно сказать, официальный характер: почти у каждого начальника в шкафчике были разные напитки, и зачастую деловые беседы сопровождались выпивкой. Вообще, встречи без выпивки были не приняты. Не пьющие люди во многих коллективах считались «белыми воронами». При таком всеобщем распространении водки – этого опасного для общества полунаркотического продукта, подрывалось здоровье нации, несчастными становились миллионы семей, потому что главами их семей были пьяницы. И определенная часть общества это осознавала.

Мао Дзе Дун как-то сказал: «Не перегнешь – не выровняешь!». В России полумерами проблемы не решаются. Мы это хорошо видим на примере борьбы с автомобильными авариями. Небольшие административные штрафы не воспринимаются населением как запретительные. Тем более, когда это касается борьбы с пьянством. И, на наш взгляд, жесткость мер, в том числе в борьбе с пьянством, себя оправдывает, так же как в борьбе с курением, с несоблюдением правил дорожного движения и т.д.

Если мы рассмотрим зарубежный опыт, то там, по сравнению с Россией, для пресечения всех этих явлений применяются несоизмеримо более жесткие меры. Поэтому там есть и результат. В передовых странах с жестким законодательством смертность от аварий в 3–5 раз ниже, чем в России (если считать на тысячу машин).

Определенную роль здесь конечно играет качество российских дорог, но, с другой стороны, там, благодаря хорошим дорогам, средняя скорость движения автотранспорта намного выше. И поэтому риски, казалось бы, должны быть выше, а они, благодаря соблюдению правил дорожного движения, намного ниже.

Но самое главное – результаты. Драконовские меры борьбы с пьянством реально действовали года три. С первого года число умерших в трудоспособном возрасте сократилось примерно на 80 чел. на каждую 1000 чел. За три года благодаря сокращению смертности удалось сохранить жизнь почти 500 тыс. трудоспособных граждан.

На 12% уменьшилась смертность от болезней системы кровообращения, возраставшая до 1985 г., а также от несчастных случаев, отравлений и травм – на 26%, от болезней органов дыхания – на 30%, от самоубийств – на 25%, от убийств – на 24%. Даже смертность от злокачественных новообразований, которая довольно интенсивно росла в течение предшествующих пяти лет, стабилизировалась и даже несколько сократилась.

Об этом свидетельствуют данные табл. (см. ниже).

Таблица

Число умерших в трудоспособном возрасте в СССР

(на 100 тыс. человек населения) [2]

1985 г.

 

1986 г.

1987 г.

1988 г.

От всех причин

В том числе:

522

447

445

450

От болезней системы кровообращения

162

143

145

143

От несчастных случаев, аварий и травм

144

107

106

118

От злокачественных новообразований

112

113

111

111

От болезней органов дыхания

31

23

21

21

От убийств

8

6

6

7

От самоубийств

25

19

19

19

Трансформационный кризис 90-х гг. и рост валютных доходов страны в начале 2000-х гг.

В 1986–1987 гг. средняя продолжительность жизни в России, как уже отмечалось, превысила 70 лет, но это уже не было столь выдающимся показателем, как 20 лет назад. За это время развитые страны мира увеличили продолжительность жизни примерно на 5 лет и заметно ушли вперед. К тому же, борьба с пьянством из-за сильного противодействия постепенно сошла «на нет» и продолжительность жизни начала снижаться, тем более что, дав позитивный толчок в первые два-три года, перестройка фактически захлебнулась в экономике и социальной сфере.

Начались серьезные трудности: нарастал дефицит, скрытая инфляция, резко расширился «черный» рынок, увеличилась дифференциация доходов, появились легальные и полулегальные миллионеры, нарастал политический кризис, вырос внешнеэкономический долг из-за огромных импортных закупок и сниженных цен на нефть – основной экспортный товар России.

С 1990 г. начался кризис, который с конца 1991 г. перерос в трансформационный кризис, связанный с распадом СССР, а затем был шоковый переход к рынку, усугубившийся стихийно обвальной конверсией военного производства и политическими потрясениями. Этот кризис продолжался до 1998–1999 гг. и привел к снижению валового внутреннего продукта России в 1,8 раза, промышленности – в 2,2 раза, инвестиций – в 5 раз, реальных доходов – в 1,9 раза. Более 11 млн. человек стали безработными. А с 1993 г. начался процесс депопуляции: число умерших превысило число рождаемых. Эта депопуляция нарастала и достигла максимума в 1998–2000 гг., когда население страны по естественным причинам ежегодно сокращалось по 900–950 тыс. человек.

Особенно стремительно средняя продолжительность жизни уменьшалась в период с 1991 г. по 1994 г., когда Россия достигла минимального показателя продолжительности жизни с 50-х гг. – 63,85 года. Этот показатель, по сравнению с 1986–1987 гг., сократился более чем на шесть лет.

В следующие десять лет вначале показатель продолжительности жизни немного вырос и в 1998 г. достиг 67,07 лет, а потом, как не странно, стал опять снижаться и достиг нового минимума в 2003 г., примерно, – 64,95 года. Я выразился «как не странно», потому что с 1999 г., когда показатель продолжительности жизни начал снижаться, в экономике России начался довольно интенсивный подъем. В 2000 г. цены на нефть удвоились, экспорт за год вырос на 42% и впервые превысил 100 млрд. Россия получила огромную по тем временам валютную выручку. Поэтому на 12% поднялись реальные доходы после их значительного снижения в предыдущие годы. И у страны были возможности значительно улучшить здравоохранение, социальную сферу и предотвратить продолжающееся повышение смертности.

Сокращение смертности благодаря развитию медицины и росту благосостояния

Затем, с середины первого десятилетия 2000-х гг., средняя продолжительность жизни стала ежегодно расти. Во многом этому содействовало осуществление национальной программы «Здравоохранение», через которую выделялись дополнительные деньги на медицину, и эти средства использовались существенно эффективнее основных бюджетных затрат на эту сферу.

Большое внимание было уделено улучшению кардиологической помощи, в регионах страны стали вводиться современные кардиологические клиники, крупные больничные комплексы по онкологии. Во многих регионах стала повышаться зарплата врачей, поликлиники и больницы стали намного лучше снабжаться современными приборами и оборудованием. Улучшилось лекарственное обеспечение за счет массовых покупок лекарств за рубежом.

Вообще здравоохранению было уделено существенное внимание, особенно заметное на фоне предшествующего безразличия к этой важнейшей отрасли. С 1995 г. здесь сменилось 12 министров, что говорит само за себя.

В последнее несколько лет возникла стабильность и ежегодное увеличение финансирования. Поэтому смертность от сердечно-сосудистых заболеваний (а это – главная причина смертности, особенно у мужчин в трудоспособном возрасте) стала заметно сокращаться. Еще больше сократились травматизм и смертность от алкоголизма в связи с запрещением использования «питьевого» спирта в технических целях, снизилось число убийств и самоубийств. Это тоже повлияло на увеличение продолжительности жизни.

Ежегодно весьма значительно снижалась детская смертность. За шесть лет она сократилась вдвое (с 15 до 7,5%) во многом благодаря специально принятым мерам по снижению детской и материнской смертности.

Средний коэффициент смертности в России на 1000 чел. населения снизился с 16,1% в 2005 г. до 13,5% – в 2011 г. При этом на 100 тыс. человек населения смертность от болезней системы кровообращения сократилась с 908 до 798 (на 12%); от внешних причин смертности – с 221 до 144 (на 35%), в том числе от случаев отравления алкоголем она снизилась втрое; от транспортных травм в связи с ужесточением правил дорожного движения – в 1,5 раза. Число самоубийств снизилось с 32 до 23 (на 18%), число убийств сократилось вдвое. Смертность от болезней системы дыхания снизилась с 66 до 52 (на 11%); от инфекционных и паразитарных болезней – с 27 до 23 (на 15%). К сожалению, практически не снизилась и даже немного повысилась смертность от новообразований, а также смертность от болезней органов пищеварения.

Кроме причин сокращения смертности, лежащих на стороне здравоохранения, и улучшения работы правоохранительных органов, определенное влияние на уменьшение смертности оказал общий рост реальных доходов населения.

За 2000–2011 гг. реальные доходы на душу населения России выросли в 2,3 раза, вдвое сократилась бедность, ускоренно стал формироваться средний класс. По мере повышения благосостояния и удовлетворения первичных потребностей люди больше внимания стали уделять своему здоровью и здоровью своих близких, особенно детей. Это также явилось важнейшим фактором повышения продолжительности жизни.

Продолжительность жизни в России по сравнению с другими странами

Вместе с тем продолжительность жизни в России продолжает оставаться крайне низкой. В.В. Путин был введен в заблуждение, когда, говоря про достижение в России смертности в размере 70,3 лет, добавил, что «это показатель абсолютно сопоставимый с европейским» (РИА «Новости»). К сожалению, это далеко не так.

Продолжительность жизни в 2009 г. в Испании, Италии, Франции, Швеции, Швейцарии составила около 82 лет; в Нидерландах, Люксембурге, Великобритании, Австрии, на Кипре – около 81 года, в Германии, Греции, Бельгии, Ирландии, Финляндии – 80 лет. То есть, разница в продолжительности жизни в 2010–2011 гг. с Западной Европой – 10–12 лет, в то время как 25 лет назад она составляла 5 лет, а 45 лет назад она была равной.

Если взять бывшие соцстраны Центральной и Восточной Европы, то здесь продолжительность жизни в Словении – 79,5 лет, в Чехии – 77,5 лет, в Польше – 76 лет, в Эстонии и Словакии – 75 лет, в Венгрии – 74,5 года, в Латвии и Литве – 74 года, в Болгарии и Румынии – 73,5 года.

Как видно, даже если сравнивать со странами Восточной и Центральной Европы, разница по уровню смертности в России составляет в среднем около пяти лет.

Если взять страны СНГ, то ниже России продолжительность жизни только в Киргизии и Казахстане. В Белоруссии и Узбекистане – на уровне России. В Таджикистане и Туркмении – 72 года, Азербайджане – 73 года, Армении – 74 года.

В Китае, где уровень экономического развития (валовой внутренний продукт на душу населения) в 2,5 раза ниже, чем в России, а реальные доходы в три и более раз ниже, средняя продолжительность жизни составляет 73 года. В Аргентине – 75 лет, в Мексике – 76 лет, в Чили – 79 лет, в Бразилии, Алжире, Турции и на Филиппинах – 72 года, в Марокко и Иране – 71 год, в Индонезии – 70,5 лет. Ниже, чем в России, смертность остается в Боливии, в отсталых странах Африки (Египет, примерно, на уровне России), в Пакистане и Индии. В Европе нет ни одной страны, где смертность была бы ниже, чем в России.

Так что, гордиться нам можно только по сравнению с нашим прошлым, констатируя все большее отставание России по уровню смертности от других стран, в том числе слаборазвитых.

Россия по-прежнему является страной с непомерно высокой смертностью. В рейтинге 155 стран мира она занимает место, ниже 100-го, в то время как по уровню экономического развития страна находится на 43-м месте, по образованию – на 40-м, по уровню реальных доходов, примерно на 55-м, а по индексу социального развития – на 65 месте.

Как видно, нам нужно не просто прилагать усилия по повышению продолжительности жизни в стране. Это необходимо делать с удвоенной и утроенной силой, наращивая прилагаемые усилия.



Издание научных монографий от 15 т.р.!

Издайте свою монографию в хорошем качестве всего за 15 т.р.!
В базовую стоимость входит корректура текста, ISBN, DOI, УДК, ББК, обязательные экземпляры, загрузка в РИНЦ, 10 авторских экземпляров с доставкой по России.

creativeconomy.ru Москва + 7 495 648 6241



Источники:
1. Статистический сборник «Народное хозяйство в СССР в 1967 г.». - М.: Финансы и статистика, 1968. - С. 182.
2. Статистический ежегодник «Народное хозяйство СССР в 1988 г.». - М.: Финансы и статистика, 1989. - С. 27–28.