Статья опубликована в журнале «Продовольственная политика и безопасность»3 / 2016
DOI: 10.18334/ppib.3.3.36580

Анализ конъюнктуры рынка основных видов мясной и молочной продукции в условиях проведения политики импортозамещения

Котилко Валерий Валентинович, доктор экономических наук, профессор, академик РАЕН, Совет по изучению производительных сил РАН, Россия

Вишнякова Вера Сергеевна, кандидат экономических наук, Совет по изучению производительных сил РАН, Россия

Analysis of the situation on dairy and meat market in the import substitution policy - View in English

 Читать текст |  Скачать PDF | Загрузок: 15

Аннотация:
В статье представлен анализ ситуации и среднесрочных тенденций на рынках основных видов продукции в агропромышленном комплексе (мясной и молочной продукции), в том числе с точки зрения эффективности реализации процессов импортозамещения. Разработаны методические подходы к выявлению процессов и предпосылок импортозамещения на рынках основных видов продукции АПК.

JEL-классификация: F52, L66, Q18

Цитировать публикацию:
Котилко В.В., Вишнякова В.С. Анализ конъюнктуры рынка основных видов мясной и молочной продукции в условиях проведения политики импортозамещения // Продовольственная политика и безопасность. – 2016. – Том 3. – № 3. – С. 163-179. – doi: 10.18334/ppib.3.3.36580

Введение

Импортозамещение в агропромышленном комплексе является важнейшим условием продовольственной безопасности страны.

В последние годы предпринимались серьезные шаги по развитию отечественного аграрного производства. Помимо уже существующих мер, таких как субсидирование кредитов и реализация региональных программ, с 2013 года были введены новые направления. Это так называемая несвязанная поддержка в области растениеводства, по которой выплаты будут осуществляться сельскохозяйственным товаропроизводителям на 1 гектар посевной площади.

В качестве базы для распределения субсидий по субъектам Российской Федерации по данному направлению были взяты показатели почвенного плодородия и интенсивности использования посевных площадей.

Кроме погектарной поддержки предусмотрено предоставление средств на 1 литр реализованного товарного молока. В качестве базы для распределения субсидий были взяты объемы реализованного молока первого и высшего сорта в субъектах Российской Федерации.

По оценке экспертов, развитие агропромышленного комплекса России можно охарактеризовать, с одной стороны, как поступательное, с другой – как неустойчивое, подверженное достаточно серьезным колебаниям, а по отдельным позициям с признаками спада.

По данным Счетной палаты, в 2015 году не достигнуты пороговые значения Доктрины продовольственной безопасности Российской Федерации по мясу и мясопродуктам на 7,5%, по молоку и молокопродуктам – на 13,4%. В целом, из 82 целевых показателей (индикаторов) Госпрограммы не были достигнуты 23 показателя, или 28%.

Удельный вес импортной продукции в общих товарных ресурсах в последние годы сохранялся на уровне 33–34%, что является весьма высоким показателем для нашей страны, с ее огромным природным и ресурсным потенциалом.

В Доктрине продовольственной безопасности нет официально установленных индикаторов по фруктам овощам. В то же время, по данным таможенной статистики, импорт фруктов, орехов и сухофруктов в Россию составляет 6,19 млн тонн, или 6,26 млрд долларов, а почти 80% российского рынка яблок составляет импортная продукция. Это огромные цифры, позволяющие делать вывод о необходимости серьезного пересмотра мер по развитию садоводства и увеличения финансирования мероприятий по поддержке этой подотрасли растениеводства, а также установления индикаторов по этим продуктам в Доктрине продовольственной безопасности.

В условиях продовольственного эмбарго вопросы обеспечения продовольствием населения нашей страны приобретают стратегическое значение.

В настоящее время импортозамещение является важнейшим условием сбалансированного развития продовольственного рынка Российской Федерации. Это объясняется рядом причин:

        значительным объемом валютных средств для импорта продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья. На эти цели тратится в 2013 г. более 43,3 млрд долл, в 2014 г. – 39,5 млрд долл [1, 2],

        наличием у предприятий перерабатывающей промышленности незагруженных мощностей при существующей возможности региона, увеличения внутреннего спроса населения на отдельные продукты питания;

        необходимостью защиты отечественного производства в условиях жесткой конкуренции и сохранения в среднесрочной перспективе зависимости от поставок мясной и молочной продукции по импорту;

        отсутствием методологического подхода к анализу результатов выхода из критической ситуации в период 1998, 2008, 2014 гг. с целью определения критерия сбалансированности продовольственного разрыва в расчете на единицу производимой продукции.

Последовательность расчета отраслевого (продовольственного) разрыва проследим на примере мясной промышленности, продукция которой имеет высокую зависимость от импорта.

Проанализируем продовольственный разрыв по периодам развития мясной отрасли АПК.

Период 19901998 гг.

Потенциальные (порого-предельные) возможности мясной промышленности Российской Федерации (теоретический расчет – по методу Уорда) в 1998 г. должны быть в объеме 7,3 млн т, фактически производство мяса и мясопродуктов достигло в 1998 г. 4,7 млн т. Дополнительно на рынок мясной продукции должно быть доставлено +2,6 млн т – (7,34,7) млн т.

Теоретически запланированная потребность в мясе и мясной продукции в 1998 г. превышала фактическую потребность в данной продукции в объеме +1,7 млн т – (8,8–7,1) млн т.

Продовольственный разрыв в 1998 г. достигал +0,9 млн т – (2,61,7) млн т.

С учетом потерь, обязательного экспорта, запасов на конец отчетного периода, продовольственный разрыв достигал 1,079 млн т (расчет составляющих структуры потребления определен как средняя величина за 8 лет).

В период 19901998 гг. не удалось более рационально задействовать административно-организационный ресурс. Поэтому продовольственный разрыв в период кризиса имел положительную величину в расчете к фактическому производству, а именно:

Период 19982008 гг.

Данный период характеризовался ростом производства мяса и мясопродуктов с 5,9 млн т в среднегодовом исчислении данного периода до 6,3 млн т в 2008 г., или на 6,8%, соответственно потребление с 8 млн т до 9,4 млн т, или на 11,8%.

В данный период достигнуто некоторое снижение продовольственного разрыва с +22,9% в 1998 г. до +17,5% в 2008 г., но получить положительных результатов сбалансированности между производством мяса и мясопродуктов и их использованием не удалось:

Таким образом, тенденция снижения продовольственного разрыва продолжалась до 2014 г. С вводом санкций картина использования ресурса мяса и мясопродуктов ухудшилась (табл. 1).

Период 20082015 гг.

Таблица 1

Динамика продовольственного разрыва на примере мясной промышленности (в расчете на фактическое производство)

1998

2008

2014 (до санкций)

2015 хх)

Критерий сбалансированности, %

+22,9

+17,5

+10,5

+21,22

Производственный разрывх), млн т

+1,079

+1,1

+0,959

+2,01

х) С учетом производственного потребления, обязательного экспорта, запасов на конец года.

хх)  Предварительный баланс за 2015 г. Росстата [2]: производство – 9,47 млн т, личное потребление – 10,64 млн т.

Источник: Федеральная таможенная служба. Таможенная статистика внешней торговли Российской Федерации. Годовой сборник. (Данные Сборников. – М.: с 1999 по 2015 г.)

Если продовольственный разрыв по ресурсам и использованию мяса и мясопродуктов на единицу произведенной продукции достигал в 2014 г. +10,5%, то в 2015 г. (по предварительным расчетам) +21,22% (в 1998 г. +22,9%, в 2008 г. +17,5%). Это свидетельствует о том, что несбалансированность между производством и потребностью увеличивается и требуется принятие дополнительных мер поддержки проектов импортозамещения путем эффективности формирования государственной поддержки.

Экономический и финансовый кризис (с августа 2014 г.) и принятые санкции зарубежных стран по отношению к Российской Федерации способствовали углублению продовольственного разрыва. Продовольственный разрыв в мясной отрасли в расчете на фактическое производство в 2015 г. сократился по сравнению с кризисом 1998 г. на 1,68%, а по сравнению с 2014 г. увеличился на 10,72%.

Выход из данной ситуации предполагает расширение собственного производства за счет рационального использования ресурсов, а также внешнеэкономических связей по поставке мяса и мясопродуктов, прежде всего со странами Содружества и новыми зарубежными странами-партнерами.

Обеспечение населения страны мясом и мясопродуктами остается важнейшим направлением импортозамещения в ближайшей перспективе.

Оценивая кризисную ситуацию в АПК на примере мясной и молочной продукции можно прийти к следующим выводам:

Мясо и мясопродукция [2]

        в результате продовольственного кризиса цены на мясо крупного рогатого скота, свежее или охлажденное, замороженное, импортируемого из дальнего зарубежья выросли соответственно с 4,5 долл/1 кг в 2008 г. до 6,3 долл/1 кг, т.е. в 1,43 раза; в 2014 г. с 3,2 долл/1 кг до 4,3 долл/1 кг, в 1,34 раза. При этом среднедушевое потребление мяса и мясопродуктов возросло с 69 кг в 2010 г. до 74 кг в 2014 г., т.е. 7.2% [3];

        цены на мясо крупного рогатого скота, ввозимого из стран дальнего зарубежья, наложившиеся санкции на ввоз продукции, в 2014 г. колебались в значительном диапазоне – с 16,7 долл за 1 кг свежего или замороженного мяса в Австралии, до 4,5 долл из Литвы; с 13,6 долл за 1 кг замороженного мяса из США; до 3,3 долл из Бельгии; из Германии были прекращены поставки;

        дефицит в потребности свежего или охлажденного мяса за счет стран дальнего зарубежья в 2014 г. покрывался на 17,7%, замороженного мяса – на 94,3%;

        на долю стран, которые ввели санкции, приходилось в 2014 г. 74% импортируемого мяса и мясопродуктов в натуральном выражении и 5,4% по стоимости, то, соответственно, в 2011 г. – 81% и 7,5%.

За период 20102014 гг., по данным Таможенной статистики [7] (Borodin, 2016), импорт замороженного мяса сократился с 607,1 тыс. т в 2010 г. до 531,7 тыс. т в 2014 г., или на 12,4%, при росте стоимости импортируемой продукции на 8,3%. На долю стран дальнего зарубежья в 2014 г. приходилось 94,3% в натуральном выражении и 94,6% в стоимостном выражении. Резко сократили поставки замороженного мяса из США (на 99,3%), Бельгии (на 93,1%), Венгрии (на 90,8%), Дании (на 75,9%), Италии (на 95,6%), Германии (на 70%), возросли поставки из стран Содружества (на 120,5%).

Наибольшая стоимость единицы продукции замороженного мяса приходилась на США, Венгрию, Италию, наименьшая – на Бельгию, Австрию, Германию.

При сокращении поставок свинины с 642,1 тыс. т в 2010 г. до 372,3 тыс. т в 2014 г. или на 269,8 тыс. т (на 42%) доля зарубежных стран остается высокой (96% в 2014 г.).

Потребности населения в свинине удовлетворяются в основном за счет собственного производства. В 2014 г. появились новые партнеры-импортеры: Канада – 88,6 тыс. т, Чили – 24,5 тыс. т, Сербия – 14,1 тыс. т, Китай – 3,6 тыс. т. При этом ввоз мяса свинины из стран дальнего зарубежья сократился с 641,6 тыс. т в 2010 г. до 357,8 тыс. т в 2014 г., или на 44,2%.

Сократились поставки свинины в основном из Бельгии с 13,9 тыс. т в 2010 г. до 1,2 тыс. т в 2014 г. (на 91,4%) соответственно, Бразилии с 225,2 тыс. т до 185,7 тыс. т (на 17,5%), Германии с 111,9 тыс. т до 37 тыс. т (на 96,7%), Дании с 73,4 тыс. т до 5,6 тыс. т (на 92,4%), США с 58,3 тыс. т до 19,9 тыс. т (на 35,7%), Франции с 33,8 тыс. т до 2 тыс. т (на 94,1%). В то же время на фоне сокращения поставок из стран, находящихся под российскими контрсанкциями, увеличился ввоз свинины из стран, не вошедших в санкционный список.

В целом по видам продукции мясной промышленности прослеживается высокая зависимость говядины от импорта продукции, мясо птицы, свинины – низкая зависимость от импорта.

Распределение импорта товаров мяса крупного рогатого скота Российской Федерации по странам имеет свои особенности, которые проявились после введения санкций зарубежными странами. В целом поголовье КРС в Российской Федерации в 2014 г. по сравнению с 2010 г. уменьшилось на 703,6 тыс. голов, или на 3,5%. Изменилась структура поголовья скота по категориям хозяйств:

        сократились сельскохозяйственные организации с 46,4% в 2010 г. до 44,3% в 2014 г.;

        соответственно, уменьшились поголовья скота в хозяйствах населения с 46,2% до 44,6%;

        увеличились поголовья скота в крестьянских фермерских хозяйствах с 7,4% до 11,1% [3].

Мясной рынок существенно меняется в период 20102014 гг. Если в 2008 г. на долю зарубежных стран мяса крупного рогатого скота, свежее или охлажденное, приходилось 100% импорта Российской Федерации, то в 2011 г. – более 80%; около 20% поставок в натуральном выражении приходилось на Украину.

В 2014 г. доля зарубежных стран в импорте данной продукции сократилась в натуральном выражении до 17,7% и увеличилась из стран ближнего зарубежья до 82,3%, в т.ч. за счет поставок Республики Беларуси (90,7%) при росте продукции в 5,2 раза. В 2014 г. по сравнению с 2010 г. уменьшились поставки свежего и охлажденного мяса: Австрия (с 1070 т до 541 т), Польша (с 1742 т до 1508 т), Литва (с 9674 т до 5676 т), США (с 413 т до 7 т), прекратили поставки Германия, Венгрия, Канада.

В целом сокращение поставок свежего и охлажденного мяса на российский рынок из стран дальнего зарубежья в 2014 г. по сравнению с 2010 г. достигло 1136 т.

В этот период появились новые поставщики-импортеры: Дания, Парагвай, Сербия, Чили. Увеличили поставки мяса Бразилия, Молдова, Нидерланды, Новая Зеландия, Уругвай. По замороженному мясу на долю Бразилии в 2014 г. приходилось более 57% импортируемого в Российскую Федерацию данного продукта.

Высокие темпы роста производства мяса в последние годы позволили в значительной степени компенсировать снижение его импорта в результате запретов в связи с африканской чумой свиней и принятыми ответными мерами. С учетом существенного сокращения импортных поставок мяса и мясопродуктов в 2015 г. удельный вес отечественной продукции в общем объеме ресурсов внутреннего рынка планировался на уровне 88,7% (в 2014 г. – 81,9%).

Домашняя птица

Доля сырья дальнего зарубежья по поставке домашней птицы составляла около 100%.

В зависимости от ассортимента продукции импортная цена одной домашней птицы колеблется от 0,78 долл. из Чешской Республики и 1,6 долл. из Республики Беларуси до 14,7 долл. из Франции.

Поставка домашней птицы в РФ в 2014 г. по сравнению с 2010 г. сократилась на 30%, по сравнению с 2008 г., при сокращении стоимости на 15%.

По причине санкций по отношению к России в 2014 г. прекратились поставки домашней птицы в количестве 4220 ед. из США, Дании, Бельгии, а также Украины. Однако появились новые поставщики-импортеры – Республика Беларусь, Чешская Республика, которые смогли лишь на 8% покрыть прекращение поставок из указанных стран.

Правительством Российской Федерации разработана программа по импортозамещению мяса птицы. Особенностью данной программы, которая должна быть реализована в 2016 г., является ее детальная проработка с указанием конкретных исполнителей, институтов, регионов, институтов Академии наук и вузов.

В структуре поставок мяса птицы в Российскую Федерацию  заметная роль в 2014 г. принадлежала Нидерландам, Польше и Германии, на долю которых приходилось почти 85% импортируемого продукта, или 8,5 млн шт птицы при средней стоимости единицы продукции 5,0 долл.

Кроме того, следует отметить, что указанный продукт питания в странах ЕАЭС не уступает по качеству европейским аналогам. Поэтому переориентация импорта мяса птицы на страны Содружества и увеличение отечественного производства помогает снизить импортозависимость от поставок его из стран дальнего зарубежья, особенно касается тех стран, которые приняли санкции по отношению к России.

Реализация данной программы с учетом господдержки позволит в среднесрочную перспективу полностью разрешить проблему импортозамещения мяса птицы и расширить рынки сбыта отечественной продукции.

В среднесрочный период не только предстоит получить (произвести) 8,5 млн шт. птицы, но и увеличить масштабы ее производства, вовлекая страны ЕАЭС.

В зависимости от сложившейся ситуации в экономике Российской Федерации, развитие рынка мяса и мясной продукции в среднесрочной перспективе может происходить по-разному.

Можно полностью отказаться от импорта мясной продукции (1 вариант), тогда в период до 2020 г. несбалансированность между производством и потреблением усугубится и продовольственный разрыв в мясной отрасли в расчете на единицу планируемого производства критерий сбалансированности (по расчетам авторов) достигнет следующих величин:

2014 г.

2015 г.

2016 г.

2017 г.

2018 г.

2019 г.

2020 г.

10,5%

21,22%

36,2%

34,9%

40,7%

36,3%

34%

Приведенные данные свидетельствуют о том, что в среднесрочный период времени вряд ли полностью удастся отказаться от импорта мясной продукции при условии получения социально-экономической эффективности реализации процессов импортозамещения.

Предусмотренные в работе темпы роста собственного производства мясной продукции в 2020 г. по отношению к 2014 г. почти на 40%, в 2018 г. на 27% по отношению к 2014 г. являются для этой отрасли довольно высокими за такой короткий период (среднегодовые темпы прироста 4,9%). (табл. 2)

Кроме того, высокие темпы роста производства ограничиваются технологическими возможностями воспроизводства мясного стада, а также практически отсутствием высокопродуктивного крупного рогатого скота.

При сохранении достигнутого уровня мяса и мясопродуктов в пересчете мяса на душу населения (в 2014 г. – 74 кг) импорт данной продукции может сократиться в период до 2020 г. на 40%; при росте уровня потребления мяса и мясопродуктов на душу населения импорт может снизиться несколько меньше.

При среднегодовом темпе прироста 3,75% производство мяса и мясопродуктов может быть достигнуто в 2018 г. – 11,5 млн т, потребность в данной продукции – 14,3 млн т, в 2020 г., соответственно, 12,7 млн т, 15,4 млн т (табл. 2).

Таблица 2

Производство и потребность в мясе и мясопродуктов в период до 2020 г., тыс.т

Показатель

2014 г.

2016 г.

2017 г.

2018 г.

2019 г.

2020 г.

1

2

3

4

5

6

7

Процесс замедления импортозамещения

Производство мяса и мясопродуктов

9070

10467

10985

11520

12090

12680

Темпы роста

к 201 4 г.

115,4

121,1

127,0

133,3

139,8

Потребность мяса и мясопродуктов

10876

13283

13783

14294

14829

15388

Темпы роста

к 2014 г.

111,7

115,9

120,2

124,7

129,7

Критерий сбалансированности

36,2

34,9

40,7

36,3

34,0

Доля импорта продукции в потреблении, %

16,4

21,2

20,3

19,4

18,5

17,67

Процесс роста импортозамещения – достижение доли импорта в потреблении 10 %

Критерий сбалансированности – отношение продовольственного разрыва к производству, %

21,7

19,6

26,0

21,4

19,8

Источник: Федеральная таможенная служба. Таможенная статистика внешней торговли Российской Федерации. Годовой сборник. (Данные Сборников. – М.: с 1999 г. по 2015 г.)

В период 20142020 гг. достигнуть сбалансированности продовольственного разрыва в мясной отрасли вряд ли возможно, хотя при благоприятной ситуации в импортозамещении (при 10% прироста ресурсов за счет импорта) (2 вариант) могут наблюдаться определенные положительные сдвиги: критерий сбалансированности продовольственного разрыва на единицу производимой продукции достигает в 2015 г. – 21,22%, в 2018 г. – 26%, в 2020 г. – 19,8% (табл. 2).

При существующей структуре потребности в мясе и мясопродуктах к 2020 г. потрбление данного продукта на душу населения может достигнуть более 100 кг. Это приведет не только к росту личного потребления, но и к увеличению экспорта данной продукции.

Такой положительный итог может быть получен при рациональном расходовании финансовых средств в производственную и социальную сферу, эффективности использования механизма государственной поддержки в мясной отрасли, а также обеспечения устойчивого выпуска конкурентоспособной продукции в предпринимательских структурах.

Анализируя среднесрочную перспективу процесса импортозамещения при положительном варианте, в т.ч. с учетом перспектив модернизации, можно прийти к выводу, что полное импортозамещение мясной продукции можно ожидать только после 2025 г.

Молоко и молочные изделия

        по критерию зависимости от импорта молоко и молочные изделия относятся к высокой степени зависимости.

В результате продовольственного кризиса разрыв по производству и использованию молока и молочной продукции в расчете на единицу производства данной продукции (по расчетам авторов) характеризуется следующими данными:

1998 г.

2008 г.

2014 г.

2015 г.

1,8%

9,9%

16,9%

10,8%

Это свидетельствует о том, что введенные санкции на ввоз молочной продукции и сырья для молочных изделий и возникающий финансово-экономический кризис усилили продовольственный разрыв по данной продукции и привели к расширению несбалансированности между производством и использованием ресурсов молочной отрасли.

Как показали предварительные расчеты по балансу рынка, можно прийти к следующему:

        увеличение производства продукции отечественных производителей и рост импорта из стран Содружества (в основном из Республики Беларусь) позволили снизить продовольственный разрыв с 16,9% в 2014 г. до 10,8% в 2015 г., хотя проблемы в период экономической нестабильности остаются и связаны с качеством и конкурентоспособностью продукции;

        производство молока сократилось с 31847,3 тыс. т в 2010 г. до 30790,9 тыс. т;

        цены на ввоз молочной продукции из стран дальнего зарубежья увеличиваются с 1,6 долл. за единицу продукции в 2008 г. до 1,9 долл. в 2014 г., или почти на 19%;

        наибольший объем поступлений молока, сливок несгущеных и без добавления сахара в 2014 г. в натуральном выражении приходилось на страны Содружества – более 90%, в 2008 г. данная продукция импортировалась только из стран дальнего зарубежья (100%).

Достигнуть наибольший уровень личного потребления 57,2 млн т (1990 г.) в 2020 г. потребует рост производства в объеме 62,9 млн т, или в 2 раза больше по сравнению с 2014 г., что практически нереально. К тому же изменилась структура потребительского спроса в условиях сокращения денежных доходов населения. В результате потребления молока и молочной продукции населением сократилось с 247 кг в 2010 г. до 244 кг в 2014 г., или на 1,2% [3]. Для достижения высокого уровня производства необходимо, чтобы среднегодовые темпы прироста достигали 2,6%.

За последние годы (20102015 гг.) среднегодовые темпы прироста производства молока и молочных изделий  достигали всего 0,2%, т.е. потребуется 1315 лет при условии сохранения существующего прироста. Это доказывает, что практически  молочное животноводство находится в крайне тяжелом кризисе и без импорта из зарубежных стран удовлетворить потребности в молоке и молочной продукции в среднегодовой перспективе не удастся.

С учетом сокращения импортных поставок молочной продукции удельный вес отечественного молока в общем объеме ресурсов внутреннего рынка в 2015 г. был ниже установленного доктриной порогового значения (90%) [4].

Одной из причин снижения объемов производства молока является сокращение поголовья коров, наблюдаемое на протяжении нескольких лет, а также сравнительно низкая молочная продуктивность коров в хозяйствах населения, сельскохозяйственных и фермерских хозяйствах.

Удовлетворить потребительский спрос в качественной продукции предполагает решение ряда задач, которые напрямую влияют на баланс рынка. Потребители переориентировались на более дешевые молочные продукты, снижая потребление сыров и сливочного масла. Кроме того, снижению потребления способствует увеличение использования пальмового масла в качестве заменителя молочного жира. Объем импорта пальмового масла в натуральном выражении составил в январе-октябре 2015 г. 702,1 тыс. т на 25,1% больше к аналогичному периоду 2014 г., использование которого в перерабатывающих отраслях отрицательно сказывается на качестве продукции, и, соответственно, снижает потребительский спрос.

При оценке Минэкономразвития России, представленного в проекте «Прогноза социально-экономического развития Российской Федерации на 2016 г. и плановый период 2017 г. и 2018 г.», в 2016 г. намечаются некоторые положительные тенденции на восстановление отрасли. Прирост производства в 2016 г. сырого молока при этом может составить 0,3%, в 2017 г. – 0,6%, в 2018 г. – 0,7% (1 вариант).

При более благоприятных условиях развития молочной отрасли (2 вариант) следует ориентироваться на более высокие темпы производства молока и молочной продукции, а именно: в 2016 г. – 101,4%, в 2017 г. – 101,61%, в 2018 г. – 101,8%, в 2019 г. – 102,2%, в 2020 г. – 102,22%. В этом случае потребление населения оценивается на уровне 34,4 млн т в среднегодовом исчислении и полностью выйти из кризисной ситуации не представляется возможным.

Баланс рынка хотя и не достигает желательной величины сбалансированности между производством и потреблением молока и молочной продукции, но положительная тенденция в среднегодовой перспективе устойчивости процесса (при благоприятной ситуации) сохраняется. Критерий сбалансированности продовольственного разрыва к фактическому производству может достигнуть в 2016 г. +3,98%, в 2017 г. +3,6%, в 2018 г. +2,9%, в 2019 г. +2,5%, в 2020 г. +1,8%.

Сыр и творог

Импорт сыра и творога в 2014 г. по сравнению с 2010 г. увеличился на 7,4% с 294,2 тыс. т до 316,1 тыс. т. Характерным для этого периода сокращение импорта из стран дальнего зарубежья с 227,2 тыс. т в 2010 г. до 171,9 тыс. т в 2014 г., или на 24,3%. При этом стоимость единицы продукции из стран дальнего зарубежья возросла с 4,18 долл. до 5,2 долл., из стран Содружества сократилось с 5,5 долл. до 4,8 долл.

На страны, которые выдвинули санкции по отношению к России, поставки сыра и творога сократились в 2014 г. по сравнению с 2010 г. на 150,3 тыс. т, однако они частично компенсировались ростом поставок из других стран дальнего зарубежья в размере 95,0 тыс. т.

Наибольшие объемы поставок сократились из Германии на 68,9 тыс. т, Украины на 54,7 тыс. т, из Финляндии на 9,8 тыс. т, Эстонии на 6,4 тыс. т. Увеличился импорта сыра и творога из Дании на 8 тыс. т, Уругвая на 5,1 тыс. т, Польши на 3,8 тыс. т, Швейцарии на 1 тыс. т. Расширены поставки сыра и творога из Сербии в количестве 7,5 тыс. т по стоимости ниже средней величины на 20%, соответственно, из Республики Беларусь 130,7 тыс. т, на 8%.

Импорт сыра и творога по странам дальнего и ближнего зарубежья в 2014 г. распределился следующим образом:

1. Страны, выдвигающие санкции в отношении к России.

Объем поставок всего 137,8 тыс. т, в том числе основные импортеры поставщики – 84,1%: Нидерланды 24,3 тыс. т (17,6%), Литва 22,6 тыс. т (16,4%), Финляндия 21,9 тыс. т (15,9%), Польша 17,9 тыс. т (13%), Дания 15 тыс. т (10,9%), Германия 14,2 тыс. т (10,3%).

2. Другие страны дальнего зарубежья.

Объем поставок всего 34,1 тыс. т, в том числе Аргентина 18,6 тыс. т (54,5%), Сербия – 7,5 тыс. т (22%), Уругвай 5,1 тыс. т.

3. Страны СНГ.

Объем поставок всего – 144,2 тыс. т, в том числе Республика Беларусь – 130,7 тыс. т (90,7%), Украина – 11,3 тыс. т (7,9%), Армения – 1,5 тыс. т (1%), Казахстан – 0,6 тыс. т (0,4%).

Ориентация поступления сыра и творога из стран Евразийского экономического союза в среднесрочной перспективе позволит освободиться от продовольственной зависимости со стороны стран дальнего зарубежья (если доля поставок сыра и творога из стран дальнего зарубежья в 2010 г. составляла почти 80%, то уже в 2014 г. – 50%). Данная тенденция сохранится, одновременно решая проблему эффективности импортозамещения и роста данной продукции на внутреннем рынке.

Сливочное масло и прочие жиры и масла, приготовленные из молока

Введение специальных экономических мер в августе 2014 г. позволило освободить от завозимой продукции до 20% российского молочного рынка, в результате произошло наращивание объемов производства отечественными производителями (это прежде всего касалось сыров и сливочного масла).

За период 20102014 гг. наблюдалась переориентация поставок сливочного масла по странам дальнего зарубежья: почти 65% снижение поставок в Россию приходилось на Новую Зеландию (27,7% от объема продаж), Финляндию (16,2%), Эстонию (10,7%) и США (9,7%).

Изменилась география поставок сливочного масла: 83,9% прироста поставок приходилось на Уругвай, Австрию, Аргентину; доля объема импорта сливочного масла из стран дальнего зарубежья сократилась с 100% в 2010 г. до 56,4% в 2014 г.; 43,6% импортируемого сливочного масла и прочих жиров приходилось на страны Содружества; рост стоимости единицы продукции в 2014 г. по отношению к 2010 г. примерно в среднем в 1,71,8 раза (табл. 3)

Таблица 3

Структура снижения (прироста) поставок сливочного масла по странам дальнего зарубежья

Страны

Количество, т

%

Рост стоимости единицы продукции,  раз

Снижение поставок сливочного масла и прочих жиров

Всего

34551

100

Новая Зеландия

9565

27,7

1,96

Финляндия

5580

16,2

1,2

Эстония

3688

10,7

1,17

США

3357

9,7

Ирландия

2967

8,7

1,8

Германия

2305

6,7

1,44

Нидерланды

2115

6,1

1,37

Франция

1837

5,3

1,23

Норвегия

1517

4,4

Другие страны

1620

4,6

Прирост поставок сливочного масла и прочих жиров

Всего

40873

100

Уругвай

16015

39,2

2,1

Австралия

11286

27,6

1,6

Аргентина

6983

17,1

1,7

Латвия

2103

5,1

2,4

Бразилия

445

1,1

Соединенное Королевство

303

0,7

1,2

Чили

125

0,3

2,0

Другие страны

3613

8,9

Источник: Федеральная таможенная служба. Таможенная статистика внешней торговли Российской Федерации. Годовой сборник. (Данные Сборников. – М.: с 1999 г. по 2015 г.)

В целом объем продаж сливочного масла и прочих жиров на российском рынке по данным ФТС увеличился с 78,5 тыс. т в 2010 г. до 150,4 в тыс. т в 2014 г., или в 1,9 раза.

Поставки сливочного масла из стран дальнего зарубежья увеличились с 78,5 тыс.т в 2010 г. до 84,8 тыс.т в 2014 г. Абсолютный прирост поставок данной продукции в 2014 г. по сравнению с 2010 г. по странам дальнего зарубежья составил 6,3 тыс. т (8,8%), по странам Содружества – 65,6 тыс. т (91,2%). При этом стоимость единицы импортируемой продукции в среднем возросла с 3,3 долл. до 4,9 долл., или в 1,5 раза (из Латвии – в 2,4 раза, из Уругвая – в 2,1 раза, из Чили – в 2 раза).

Обобщая вышеизложенное по рынку молока и молочной продукции, можно прийти к следующему выводу.

В настоящее время молочная отрасль Российской Федерации находится в крайне непростом положении. Факторы, оказывающие сдерживающее влияние на развитие отрасли, сводятся к следующему:

        относительно низкая инвестиционная привлекательность молочной отрасли по сравнению со свиноводством и птицеводством;

        снижение объемов инвестиций в модернизацию и развитие производства и переработки молока;

        усиление тенденции сокращения поголовья коров, в результате в 2015 г. по сравнению с 2014 г. крупный рогатый скот снизился на 1,1%, производство молока сохранилось на уровне 2014 г.;

        доля импортной продукции в производстве молока и молокопродуктов в 2015 г. составила 22,8%;

        повышение себестоимости продукции повлекло увеличение потребительских цен на фоне снижения покупательной способности денежных доходов населения;

        несбалансированность между производством и использованием ресурсов молочной отрасли в расчете на единицу производства данной продукции достигла 10,8% (1998 г. – 1,8%).

При комплексном решении проблемы снижения импртозависимости и восстановления отрасли потребуются более высокие темпы прироста производства по сравнению с оценкой Минэкономразвития России, но даже прирост производства молочной отрасли от 1,4% в 2016 г. до 1,8% в 2018 г. (данные Минэкономразвития России, соответственно, 0,3% и 0,7%) не позволяет в среднесрочный период полностью выйти из кризисной ситуации отрасли.

Таким образом, дефицит сырого молока и обоснованное отсутствие возможности его наращивания в среднесрочной перспективе потребует сохранения устойчивости процесса торгово-экономических отношений со странами ЕАЭС в условиях снижения количества некачественной молочной продукции.

Заключение

Самой резонансной частью российского ответа на санкции Запада стало введение так называемых «контрсанкций», которые коснулись в первую очередь импортных продуктов питания и потому оказались наиболее заметны для населения. 6 августа 2014 вышел Указ Президента Российской Федерации № 560 «О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности Российской Федерации», 7 августа 2014 года Правительство Российской Федерации выпустило постановление № 778 «О мерах по реализации Указа Президента Российской Федерации от 6 августа 2014 г. № 560 «О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности Российской Федерации».

Контрсанкции коснулись в основном продуктов питания, многие из которых Россия рассчитывала восполнить за счет наращивания своего производства либо импортировать из стран, которые не поддержали введение санкций. Однако вскоре в список запрещенных к ввозу продуктов были внесены изменения, которые, в частности, отражали сложности, возникшие при анализе возможностей страны в плане импортозамещения. Был отменен запрет на ввоз в Россию отдельных видов сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, в частности:

        мальков лосося атлантического и форели;

        безлактозного молока и безлактозной молочной продукции;

        картофеля семенного, лука-севка, кукурузы сахарной гибридной и гороха для посева;

        биологически активных добавок, витаминно-минеральных комплексов, вкусоароматических добавок, концентратов белков (животного и растительного происхождения) и их смесей, пищевых волокон и пищевых добавок.

Эксперты по-разному оценивают потенциал импортозамещения российскими предприятиями. По данным, озвученным 9 октября 2014 года Министром сельского хозяйства России, ситуация выглядит вполне оптимистично: доля импорта мяса крупного рогатого скота, попавшего под эмбарго, 2,5%, свинины 12%, мяса птицы 8%, рыбы и морепродуктов 14,9%, сыров 30%, молока и молочной продукции в пересчете на молоко в целом 10,2%, овощей 5,8%, фруктов и ягод 14,7%.

Между тем в документе, подготовленном специалистами Счетной палаты России «О федеральном бюджете на 2015 год и на плановый период 2016 и 2017 годов», говорится о том, что потенциал импортозамещения в секторе продовольственных товаров в настоящее время лимитируется ограниченными возможностями имеющихся производственных мощностей в пищевой промышленности. Это касается в первую очередь некоторых видов мясной и молочной продукции и сыров.

В структуре сбалансированного баланса производства и потребления ресурсов АПК  импортная составляющая имеет определяющее значение в обеспечении продовольственной безопасности страны во всех звеньях формирования АПК: производства, распределения, обмена и потребления (накопления) продукции.

Разработка продовольственного разрыва по продукции, особенно с высокой и средней степенью зависимости от импорта, и расчет критерия сбалансированности развития агрокомплекса позволяет комплексно оценить возможности обоснованного планирования динамики движения импортного потока и выбрать оптимальный вариант эффективности реализации процессов импортозамещения.

Эффективность реализации процессов импортозамещения предполагает получение экономической и социальной эффективности.

Экономическая эффективность агрокомплексов достигается, во-первых, путем рационального использования собственных ресурсов с решением задач количественного и качественного обеспечения продуктами питания населения, во-вторых, за счет расширения внешнеэкономических связей с партнерами-импортерами, выпускаемая продукция которых конкурентоспособна на мировых рынках продукции и стоимость ввозимой продукции не превышает ввозимой пошлины. За счет импортозамещения создаются возможности для расширения рынка сбыта отечественного продовольствия.


Источники:
Распоряжение Правительства Российской Федерации от 02.02.2015 № 151-р «Стратегия устойчивого развития сельских территорий Российской Федерации на период до 2030 г.»
Таможенная статистика внешней торговли Российской Федерации: Годовой сборник. - Москва. (Данные сборников с 1999 г. по 2015 г.)
Регионы России. Социально-экономические показатели 2015 г. Методологические пояснения
Доктрина продовольственной безопасности, утв. Указом Президента Российской Федерации от 30.01.2010 № 120. - М.: Ось-89, 2010. - С. 16
Постановление Правительства Российской Федерации от 15.04.2014 № 314 «Об утверждении государственной программы Российской Федерации «Развитие рыбохозяйственного комплекса»
План реализации государственной программы Российской Федерации «Развитие рыбохозяйственного комплекса на 2014 г. и на плановый период 2015 и 2016 годов (от 16.12.2014 № 510)
7. Бородин К. Влияние эмбарго и санкций на агропродовольственные рынки России: анализ последствий // Вопросы экономики. – 2016. – № 4. – С. 124-143.