Статья опубликована в журнале «Вопросы инновационной экономики»4 / 2018
DOI: 10.18334/vinec.8.4.39530

Иностранный капитал в национальных инновационных системах

Левитская Елена Николаевна, доцент кафедры международных финансов, кандидат экономических наук, доцент, Московский государственный институт международных отношений (университет), Россия

Петров Максим Викторович, доцент кафедры международных финансов, кандидат экономических наук, Московский государственный институт международных отношений (университет), Россия

Foreign capital in national innovation systems - View in English

 Читать текст |  Скачать PDF | Загрузок: 45

Аннотация:
В статье рассматриваются финансовые аспекты процессов интернационализации инновационной деятельности, связанные с увеличением масштабов международного движения капитала, направляемого транснациональными корпорациями и другими инвесторами на финансирование исследований и разработок за рубежом. Анализируются динамика и особенности его поступления в страны мира, факторы, влияющие на интенсивность притока иностранных инвестиций, а также их влияние на инновационное развитие государств-получателей. Особое внимание уделяется оценке роли иностранного капитала в научно-технической сфере России. Показано, что сокращение международного финансирования НИОКР, наблюдаемое в последние годы, свидетельствует об ослаблении интеграции страны в мировую инновационную систему.

JEL-классификация: F02, F21, F23, O30

Цитировать публикацию:
Левитская Е.Н., Петров М.В. Иностранный капитал в национальных инновационных системах // Вопросы инновационной экономики. – 2018. – Том 8. – № 4. – С. 591-608. – doi: 10.18334/vinec.8.4.39530

Приглашаем к сотрудничеству авторов научных статей

Публикация научных статей по экономике в журналах РИНЦ, ВАК (высокий импакт-фактор). Срок публикации - от 1 месяца.

creativeconomy.ru Москва + 7 495 648 6241


Введение

Важным следствием процессов интернационализации инновационной деятельности, активно развивающихся в глобальной экономике, является существенное увеличение объема иностранного капитала, поступающего в различных формах в национальные инновационные системы (НИС) стран мира для финансирования фундаментальных и прикладных исследований и разработок [1].

Быстрый рост международного финансирования НИОКР начался во второй половине 1990-х годов. Его главным драйвером выступали западные транснациональные корпорации (ТНК), резко увеличившие в это время вложения в создание исследовательских подразделений и выполнение НИОКР в принимающих странах. По некоторым оценкам, в 1995–2001 гг. доля расходов на зарубежные НИОКР в их общем объеме возросла у западноевропейских ТНК с 25,7 до 33,4%, у американских – с 23,2 до 31,7%, у японских – с 4,7 до 10,5% [14, с. 158] (Edler et al., 2002).

В дальнейшем практика трансграничного финансирования инновационной деятельности получила серьезное развитие. Существенно расширились круг международных инвесторов в НИОКР, масштабы и география их операций. Наряду с западными ТНК заметную роль в международном инвестировании в инновации сегодня играют компании из развивающихся государств, международные организации и банки развития, правительственные агентства, университеты, благотворительные фонды, венчурные фонды и даже частные лица, включая бизнес-ангелов [2] и микроинвесторов, работающих на интернациональных краудфандинговых платформах. С целью финансирования инновационных проектов за рубежом ими используется разнообразный, постоянно усложняющийся спектр механизмов и инструментов, включая прямые инвестиции, займы, исследовательские гранты, контракты на выполнение НИОКР, венчурное финансирование, первичное публичное размещение акций (IPO) высокотехнологических кампаний на специализированных фондовых площадках и с недавних пор ICO (Iinitial Coin Offering первичное предложение монет). Страны, активно использующие возможности по привлечению иностранного капитала в инновационную сферу, получают в свое распоряжение дополнительные финансовые, а зачастую также интеллектуальные и организационные ресурсы для ее развития. В этой связи изучение современных тенденций международного финансирования НИОКР представляет собой актуальную научную задачу.

Присутствие иностранного капитала в национальных инновационных системах: масштабы и особенности

Для оценки масштабов и динамики поступления иностранного капитала в инновационные системы стран мира в экономической литературе обычно используются две группы индикаторов. Прежде всего, это данные о внешних источниках (Категория «Rest of the World») финансирования национальных затрат на НИОКР, показывающие объем средств, поступающих для их выполнения от нерезидентов. Такие сведения для многих государств (в 2015 г. – для 72) содержит статистическая база ЮНЕСКО по науке, технологиям и инновациям [28]. Наряду с этим присутствие иностранного капитала в НИС характеризуют размеры расходов на НИОКР расположенных в странах дочерних предприятий и филиалов зарубежных компаний (хотя в статистике их вложения в инновации обычно учитываются как затраты национального бизнеса). К сожалению, международная статистика инвестиций в НИОКР иностранных подразделений, которая охватывала бы большую группу государств, сегодня отсутствует. Такие сведения предоставляют ОЭСР, Евростат и некоторые национальные агентства для ограниченного числа стран, что затрудняет изучение глобальных трендов в данной области.

Анализ статистики ЮНЕСКО показывает, что в 2000–2015 гг. в большинстве государств отмечается заметное увеличение притока иностранного капитала в научно-техническую сферу. При этом можно выделить следующие тенденции и особенности международного финансирования исследований и разработок.

1. Преобладающая часть международных инвестиций для проведения НИОКР в указанном периоде устойчиво поступала в развитые страны. В 2015 г. в число 20 стран – мировых лидеров по привлечению средств из зарубежных источников для выполнения НИОКР входили 16 развитых и только 4 развивающиеся (по классификации МВФ) страны – Китай, Польша, Россия и ЮАР, причем по суммарному объему полученных ресурсов (6,5 млрд долл.) они уступали находившемуся на четвертом месте Израилю (табл. 1). Вероятно, в данном списке могли бы оказаться еще Индия и Бразилия, однако для них статистика финансирования НИОКР из внешних источников отсутствует.

Таблица 1

Страны – мировые лидеры по привлечению средств из иностранных источников для финансирования НИОКР, млн долл. (в расчете по ППС валют)

Страна

2000

2005

2010

2015

2016

США

-

-

15 296

24 858

26 427

Великобритания

4 014

5 905

6 628

7 852

-

Германия

1 151

2 393

3 381

7 062

-

Израиль

1 376

1 721

4 100

6 737

-

Франция

2 389

2 976

3 843

4 751

-

Китай

889

804

2 785

3 030

2 976

Нидерланды

9831

1 307

1 3322

2 635

-

Канада

2 918

2 027

1 639

2 612

2 673

Италия

-

1 452

2 497

2 529

-

Чехия

58

141

541

2 251

-

Австрия

881

1 233

1 544

2 181

2 117

Бельгия

673

772

1 194

2 099

-

Швейцария

257

4053

-

1 806

-

Польша

48

171

683

1 714

-

Испания

377

761

1 153

1 587

-

Япония

414

447

628

815

1 211

Россия

1 256

1 376

1 174

1 009

1 002

Финляндия

119

351

533

975

-

Ирландия

110

173

534

926

-

ЮАР

1591

548

535

758

-

1 Данные за 2001 г.

2 Данные за 2009 г.

3 Данные за 2004 г.

Источник: составлено автором по данным [28].

2. Страны сущеcтвенно отличаются по темпам роста притока иностранного капитала в инновационную сферу. По данному признаку их можно разделить на несколько групп. К первой группе относятся государства с исключительно высокой динамикой данного показателя. В частности, в нее входят Корея, нарастившая в 2010–2015 гг. ежегодный объем поступления средств из внешних источников для финансирования НИОКР с 11 до 557 млн долл., т.е. в 50 раз, а также ряд стран Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), включая Словакию (рост в 84 раза), Болгарию (в 40 раз), Чехию (в 39 раз), Польшу (в 36 раз), Литву (в 26 раз) и Румынию (в 17 раз). Столь впечатляющие показатели увеличения притока иностранных ресурсов в инновационные системы государств ЦВЕ обусловлены, во-первых, эффектом низкой базы (малыми размерами зарубежных вложений в НИОКР в этих странах в 2000 г.), во-вторых, активным поступлением ПИИ из Западной Европы и США в высокотехнологичные отрасли их экономики (в частности, автомобилестроение и электротехническую промышленность), и в-третьих, получением внушительной финансовой поддержки Евросоюза для укрепления научно-технологического потенциала. Так, по данным Еврокомиссии, средний годовой объем поступлений только из одного из структурных фондов ЕС – Европейского фонда регионального развития (ЕФРР) в 2007–2014 гг. составил в Польше 791 млн евро, Эстонии – 464 млн евро, Чехии – 276 млн евро, Венгрии – 108 млн евро, Латвии – 81 млн евро, Литве, Словении и Словакии – по 75 млн евро [16, с. 130].

Вторую группу образуют некоторые развитые и развивающиеся страны, в том числе Финляндия, Ирландия, Германия, Израиль, Сингапур, ЮАР и Турция, сумевшие за 16 лет нарастить ежегодный приток иностранных ресурсов для выполнения НИОКР в 4–10 раз. В третьей группе в основном представлены развитые государства с умеренными темпами роста зарубежных инвестиций в инновации. Так, в Великобритании, Франции, Японии и Нидерландах их годовой объем увеличился в 2000–2015 гг. в 2–3 раза. Наконец, четвертую, самую малочисленную, группу формируют страны, у которых приток капитала из‑за рубежа в инновационную сферу в анализируемом периоде сократился. Из числа крупных государств в нее входят Канада и Россия.

3. Удельный вес иностранных инвестиций в структуре источников финансирования затрат на НИОКР в странах мира также сильно варьируется (табл. 2). Обращает на себя внимание, что среди государств, у которых значение данного показателя относительно велико (свыше 10%), преобладают небольшие страны. Это является отражением тенденции к более высокой степени интернационализации их НИС, отмеченной исследователями еще в 1990-х годах [23] (Niosi, Bellon, 1996). Ее формирование обычно связывают с ограниченностью собственных ресурсов малых государств для успешного развития научно-технической сферы, побуждающей их проводить более открытую политику по отношению к внешним инвестициям в НИОКР. Кроме того, благодаря невысокой емкости локальных рынков финансирования инноваций крупным зарубежным инвесторам, например, западным ТНК, проще занять на них ведущие позиции.

Особенно велика (более 30%) доля зарубежных источников финансирования НИОКР в Израиле и в ряде государств ЦВЕ (Болгария, Латвия, Словакия, Литва и Чехия). В то же время в большинстве крупных стран со значительными расходами на инновации удельный вес внешних источников в их фондировании составляет менее 10%, а в Корее, Китае и Японии – менее 1%. Исключение представляет Великобритания, обладающая открытой высокоразвитой НИС, привлекательной для выполнения исследований и разработок зарубежных инвесторов. Их доля в затратах страны на НИОКР достигла в 2015 г. 17,6%.

Таблица 2

Доля иностранных источников в структуре финансирования национальных затрат на НИОКР в 2016 г., %1

Доля, %

Страны

50 <

Уганда (52,4)2, Израиль (51,58)3

40–50

Латвия (45,01)3, Болгария (43,84)3

30–40

Мозамбик (39,88)3, Словакия (39,43)3, Литва (34,35)3, Чехия (32,5)3, Мали (32,68)3

20–30

Кипр (22,99)3, Исландия (22,4), Украина (22,12), Мальта (20,4)3

15–20

Ирландия (23,78)3, Румыния (19,23)3, Великобритания (17,09)3, Польша (16,74)3, Беларусь (16,6), Бельгия (16,55)3, Нидерланды (15,51)3, Австрия (15,48)

10–15

Венгрия (14,95)3, Греция (14,55), Финляндия (14,52)3, Хорватия (14,48)3, ЮАР (13,02)3, Сербия (12,97), Эстония (12,18)3, Словения (10,56)3, Канада (10,39), Швейцария (10,21)3

5–10

Норвегия (9,2)3, Италия (8,3)3, Новая Зеландия (8,24)3, Испания (8,04)3, Сенегал (7,89)3, Франция (7,62)3, Уругвай (7,38)3, Португалия (7,37)3, Сингапур (6,85)2, Дания (6,56)3, Германия (6,15)3, Македония (5,19), США (5,17)

1–5

Тунис (3,94)3, Люксембург (3,38)3, Аргентина 3,33)3, Вьетнам (2,89)3, Пакистан (2,66)3, Россия (2,69), Колумбия (2,49), Эквадор (2,46)2, Шри Ланка (2,13)2, Куба (1,98), Чили (1,86), Катар (1,85)3, Малайзия (1,68)3, Казахстан (1,53), Таиланд (1,55)3, Коста-Рика (1,42)2, Турция (1,07)3

<1

Республика Корея (0,94), Узбекистан (0,81), Япония (0,73), Китай (0,66), Мексика (0,56), Азербайджан (0,16)2, Ирак (0,05), Египет (0,04)

1 В таблице представлена информация по странам, для которых имеются данные не позднее, чем за 2014 г., и затраты которых на НИОКР в последний год, для которого доступны данные, составляли не менее 100 млн долл. по ППС.

2Данные за 2014 г.

3Данные за 2015 г.

Источник: составлено автором по данным [28].

4. В большинстве государств – мировых лидеров по привлечению иностранных инвестиций в научно-техническую сферу более половины их объема в середине 2010-х годов направлялось на выполнение НИОКР в предпринимательском секторе [28]. Вместе с тем доля бизнеса в использовании зарубежных ресурсов в отдельных странах заметно разнится: в США, Израиле, Канаде, Китае, Японии, Китае и Австрии она приближается к 90% или превышает эту отметку, в то время как во многих западноевропейских государствах она находится в диапазоне 60–70%. До 30–40% зарубежных вложений в инновации поступает в них по официальным (в том числе в рамках программ ЕС) и частным каналам в государственный сектор и университеты.

Картину участия иностранного капитала в инновационных системах стран мира позволяют дополнить сведения о затратах на НИОКР расположенных в них филиалов и дочерних предприятий зарубежных компаний. В частности, такую статистику публикует ОЭСР для ряда государств [26]. Во всех из них расходы на НИОКР иностранных подразделений увеличились в 2005–2015 гг., хотя и в различной степени (табл. 3). При этом во всех государствах, за исключением Японии, Швейцарии и США, доля иностранных подразделений в совокупных вложениях бизнеса в НИОКР в 2015 г. превосходила 20%, что говорит об их существенном вкладе в финансирование инновационной сферы в странах присутствия. Особенно велика – более 50% – она была в Израиле, Ирландии, Чехии и Великобритании. Нетрудно заметить, что эти 4 страны также входят в число государств с высоким удельным весом внешних источников в структуре финансирования национальных затрат на НИОКР (табл. 2). Это свидетельствует о довольно серьезной зависимости их инновационных систем от иностранного капитала. Обратная ситуация наблюдается в Японии, в НИС которой его роль минимальна.

Таблица 3

Вложения подразделений иностранных компаний в финансирование НИОКР в странах ОЭСР

Страна

Затраты на НИОКР, млн долл. по ППС

Удельный вес в общих расходах бизнеса на НИОКР, %

2005

2015

2005

2015

США

31 099

56 743

13,8

16,0

Германия

12 160

16 808

27,8

21,5

Великобритания

7 594

15 412

39,1

51,1

Япония

5 038

8 987

5,1

6,8

Франция

5 767

8 025

23,5

20,6

Израиль

-

7 732

-

70,8

Канада

4 235

5 1941

32,6

35,11

Австрия

1 8172

4 635

44,92

49,4

Швеция

3 530

4 496

41,5

42,1

Италия

2 315

4 355

25,2

25,1

Испания

1 869

1 965

26,2

38,4

Нидерланды

1 4102

1 797

25,32

32,4

Ирландия

924

1 752

70,3

63,7

Швейцария

-

1 633

-

12,9

Чехия

962

1 231

51,5

61,4

Польша

288

978

30,4

44,7

1 Данные за 2014 г.

2 Данные за 2004 г.

Источник: составлено автором по данным [26].

По оценкам Еврокомиссии, наиболее активно инвестируют в НИОКР за рубежом подразделения ТНК из США, Западной Европы и Японии, причём основной объем их вложений также приходится на развитые страны. Так, в 2013 г. размер расходов на исследования и разработки расположенных в США подразделений корпораций из ЕС составил 22,3 млрд евро, а европейских подразделений компаний из США – 17,6 млрд евро [15, с. 45]. Привлекательность развивающихся стран как площадок для проведения НИОКР иностранным бизнесом в последние годы также повышается. В частности, на это указывает быстрый рост расходов на НИОКР подразделений американских ТНК, расположенных в крупных развивающихся странах. Так, в 2005–2014 г. их размер увеличился в Китае в 4,5 раз до 3 млрд долл., в Индии – в 8,9 раз до 2,9 млрд долл., в Бразилии – в 3 раза до 1,2 млрд долл., в Малайзии – в 2,2 раза до 440 млн долл. [22].

Корпорации из развивающихся стран, в первую очередь из Китая, в последнее время также начинают интернационализировать исследования и разработки. Данный тренд находится только в стадии становления и его масштабы пока невелики. Так, затраты на НИОКР действующих в США подразделений компаний из КНР в 2008–2014 гг. выросли с 17 до 495 млн долл., из Индии – с 23 до 96 млн долл. В сумме на эти 2 страны в 2014 г. пришлось около 1% общих расходов на НИОКР находящихся в США иностранных подразделений (56,9 млрд долл.) [22]. Несмотря на небольшие размеры вложений, появление новой группы международных инвесторов в НИОКР в лице компаний из развивающихся стран, безусловно, будет способствовать росту трансграничного инвестирования в инновации.

Факторы и последствия притока иностранного капитала в инновационные системы

Анализ статистики показывает, что между странами существуют глубокие различия по ключевым показателям участия иностранного капитала в инновационных системах, в том числе по объему и динамике поступления финансовых ресурсов из‑за рубежа, доле внешних источников в финансировании национальных затрат на НИОКР, а также уровню инновационной активности подразделений зарубежных корпораций. Очевидно, что масштабы и особенности участия иностранного капитала в НИС отдельных стран зависят от множества факторов. Учитывая ведущую роль транснациональных корпораций в международном инвестировании в НИОКР, анализ этих факторов проводится преимущественно в рамках изучения процессов интернационализации исследований и разработок ТНК и направлен на выявление основных детерминант, определяющих выбор ими зарубежных площадок для проведения НИОКР. Библиография публикаций, посвященных этой тематике, весьма обширна. Назовем лишь несколько работ: [3, 5, 8, 20, 27] (Alcácer et al., 2016; Bas, Sierra, 2002; Cantwell, Piscitello, 2014; Martinez-Noya, Garcia-Canal, 2012); Thursby and Thursby, 2006). На их примере можно проследить эволюцию представлений о мотивах и направлениях интернационализации корпоративных НИОКР, происходившую в последние 3 десятилетия по мере трансформации самого предмета исследований – международных инновационных стратегий ТНК. От выполнения на ранних этапах интернационализации «адаптивных» инноваций в ограниченном числе стран, призванных поддержать производство и продажи на локальных рынках, сегодня они переходят к выстраиванию глобальных инновационных сетей, обеспечивающих процессы поиска (knowledge-seeking), создания и трансфера новых знаний по всему миру [7, c. 1070] (Berry, Kaul, 2015). Перестройка стратегий сопровождается изменением критериев отбора площадок для выполнения НИОКР, среди которых ключевое значение приобретает возможность генерации инновационных решений в стране нахождения путем проведения самостоятельных исследований, а также налаживания научно-технического сотрудничества с местными компаниями, исследовательскими центрами и университетами.

В этой связи, как отмечают исследователи, в настоящее время при принятии решений о переносе НИОКР за рубеж приоритетное внимание бизнес уделяет состоянию инновационной сферы принимающих стран, от которого во многом зависит результативность планируемых исследований. На выбор локации могут повлиять такие факторы, как общий уровень инновационной активности государства и бизнеса в экономике, степень развития высокотехнологичных отраслей, квалификация и стоимость научно-технического персонала, доступность и качество инфраструктуры для проведения НИОКР, исследовательский потенциал местных университетов и научных центров, а также надежность защиты интеллектуальных прав и другие особенности государственного регулирования научно-технической деятельности.

В последнее время заметно возросло значение пространственной организации НИС: привлекательность стран для инвесторов усиливает наличие крупных инновационных кластеров, глобальных городов [3] и иных городских агломераций с высокой концентрацией научных и учебных организаций, высокотехнологичных компаний и технопарков, способствующей ускорению процессов генерации и диффузии знаний. В подобных территориальных образованиях иностранным инвесторам, как правило, значительно проще создавать исследовательские центры, привлекать квалифицированных исполнителей для передачи НИОКР на аутсорсинг, а также находить партнеров для совместной реализации проектов в сфере высоких технологий [6] (Belderbos et al., 2014). Этим во многом объясняется сосредоточение лабораторий ТНК в известных кластерах мира. В качестве примера можно привести Бангалор (индийскую «кремниевую долину»), в котором сегодня насчитывается свыше 400 научно-технических подразделений зарубежных компаний.

Помимо состояния инновационной сферы, при создании зарубежных исследовательских подразделений ТНК также учитывают инвестиционную привлекательность и условия ведения бизнеса в принимающих странах. Они определяются такими широко используемыми при составлении страновых рейтингов (в том числе Глобального инновационного индекса [4]) факторами, как емкость и перспективы роста внутреннего рынка, уровень политической стабильности, качество регулятивной среды и государственного управления, состояние инфраструктуры и рынка рабочей силы. Эти детерминанты особенно важны при принятии решений об инвестировании в НИОКР в развивающихся странах, предпринимательский климат в которых не всегда способствует успешной инновационной деятельности. Трудности осуществления бизнеса в сочетании со слабостью НИС, свойственные большинству развивающихся стран, ведут к тому, что они пока не стали привлекательными локациями для проведения НИОКР зарубежными компаниями и импортируют инвестиции в инновационную сферу в небольших объемах. Исключение составляют некоторые крупные развивающиеся государства, в частности, Китай, Индия, Польша, Бразилия, ЮАР, Малайзия, Мексика, Аргентина и Турция, высокая емкость внутренних рынков которых, а также растущий научно-образовательный потенциал позволяют привлекать значительные средства в научно-технические проекты даже несмотря на недостаточно благоприятные условия ведения бизнеса [1, с. 10].

Наконец, еще одним ключевым фактором, влияющим на выбор зарубежных стран для выполнения НИОКР, является уровень развития в них механизмов господдержки инноваций. В последние годы мировая практика государственного стимулирования инвестиций, в том числе иностранных, в исследования и разработки с помощью мер правового, административного и финансового характера активно совершенствуется. В частности, растет число стран, предоставляющих различные виды налоговых льгот участникам инновационной деятельности [5]. Так, в 2017 г. их применяли 30 из 36 государств - членов ОЭСР, тогда как в 2000 г. – только 16 [25, с. 156]. Вместе с тем некоторые авторы призывают не переоценивать важность мер господдержки как фактора привлечения иностранного капитала в инновационную сферу. Как отмечается в материале ОЭСР, они учитываются международными инвесторами лишь в качестве дополнительного критерия при выборе между странами со сходным уровнем социально-экономического и инновационного развития. При этом льготы далеко не всегда способны компенсировать инвесторам объективные недостатки НИС принимающей страны, затрудняющие успешную реализацию исследовательских проектов, например, дефицит научно-технического персонала или слабость защиты интеллектуальных прав [24, с. 75]. Поэтому наличие системы господдержки инноваций в стране – это, безусловно, значимый, но не решающий аргумент в пользу выполнения в ней НИОКР иностранными компаниями.

Наряду с оценкой факторов, способствующих привлечению иностранных инвестиций в НИОКР, активно изучается их влияние на инновационные системы принимающих стран. Большинство исследователей подчеркивает, что ввоз капитала может оказывать противоречивое воздействие на НИС, создавая как дополнительные возможности, так и новые риски для их развития (см., например, [4, 11, 12] (Aghion et al., 2009; Costa, Filippov, 2008; Dachs et al., 2014)). Главные выгоды от поступления инвестиций авторы видят в увеличении внутренних затрат на НИОКР в принимающих странах, а также в стимулировании процессов модернизации их научно-технической и образовательной сфер за счет повышения спроса со стороны зарубежных компаний на местные квалифицированные исследовательские кадры и качественную инфраструктуру для проведения НИОКР.

Еще одно возможное преимущество заключается в трансфере знаний и компетенций, которыми обладают иностранные компании, в принимающей стране при проведении там исследований и разработок (knowledge spillovers). Данный эффект рассматривается в целом ряде публикаций, в том числе: [9, 10, 19, 21] (Chen, Dauchy, 2018; Coe et al., 2009; Keller, 2010; Mayer, Sinani, 2009). В них авторы с помощью эконометрических моделей пытаются выявить положительные взаимосвязи между объемом затрат на НИОКР зарубежных подразделений и динамикой отдельных показателей инновационного развития стран присутствия (в частности, уровнем патентной активности, производительностью труда и расходами на НИОКР национальных компаний), которые свидетельствовали бы о существовании эффекта переноса знаний. Полученные этими и другими исследователями результаты неоднозначны. Суммируя их, можно сделать вывод о том, что трансфер знаний, способствующий ускорению технологического развития принимающих государств, происходит (или может быть зафиксирован научными методами) далеко не всегда. Для него необходимы определенные предпосылки, в том числе наличие потенциала (absorptive capacity) у местных организаций для успешного освоения новых знаний и умений, а также действенных каналов для их трансмиссии.

К возможным негативным последствиям присутствия иностранного капитала в инновационных системах в литературе обычно относят риск потери рычагов управления процессами научно-технического развития у властей принимающих стран (своего рода утрата суверенитета в инновационной сфере), опасность дестабилизации НИС в случае резкого сворачивания исследовательских проектов зарубежных ТНК, а также угрозу снижения инновационной активности национального бизнеса в результате вытеснения его более мощными международными компаниями как с рынков готовой высокотехнологичной продукции, так и с рынков трудовых и материальных ресурсов, необходимых для НИОКР («crowding-out effect») [15, с. 139]. Однако вполне очевидно, что в современных условиях эти риски могут быть по-настоящему значимы лишь для небольшого числа развивающихся стран со слабыми НИС и высоким уровнем присутствия в них иностранных ТНК. Для других государств они носят скорее гипотетический характер и в полной мере компенсируются осязаемой выгодой от поступления иностранных инвестиций в виде расширения ресурсной базы для финансирования инноваций.

Иностранный капитал в инновационной системе России

Иностранный капитал не играет значимой роли в развитии инновационной системы России, что отражает общий низкий уровень ее интернационализации. Динамика поступления средств из иностранных источников для выполнения исследований и разработок оставалась в 2000–2016 гг. очень нестабильной, а в целом за период – отрицательной (рис. 1). Начиная с 2013 г. международное финансирование НИОКР начало падать, снизившись в 2014–2016 гг. до 1 млрд долл. по ППС (15-16-е место среди стран мира). В пересчете по среднегодовому рыночному курсу его объем составил в 2016 г. только 380 млн долл. (в 2012 г. – 893 млн долл.). Благодаря сокращению зарубежных инвестиций доля иностранного капитала в финансировании затрат на НИОКР в РФ уменьшилась в 2000–2016 гг. с 12 до 2,7%.

Рисунок 1. Поступление средств из иностранных источников для финансирования НИОКР в России

Источник: составлено автором по данным [2].

Структура иностранных источников финансирования НИОКР в последние годы также была неустойчивой (рис. 2). Так, доля зарубежного бизнеса, составлявшая в 2011 г. 31 %, в 2013 г. резко возросла до 68 %, а в 2014–2016 гг. находилась на уровне 56–59 %. Увеличение удельного веса бизнеса определялось, однако, не столько повышением его инновационной активности в России, сколько значительным снижением в последние годы размера средств, поступавших по линии международных организаций, правительственных агентств зарубежных стран, фондов и других некоммерческих организаций. Их общий объем упал в 2012 –2016 гг. с 16,1 до 11,2 млрд руб. [2]. Это было вызвано комплексом причин. В частности, привлечение грантов из‑за рубежа затруднило принятие в 2013 г. Постановления Правительства РФ от 23 апреля 2013 г. № 367, которое обязывало международные организации, планирующие финансировать российских исследователей, проходить дополнительную экспертизу Минобрнауки России. Начиная с 2014 г. на ходе сотрудничества с иностранными организациями стало ощутимо сказываться ухудшение отношений с западными странами.

Рисунок 2. Структура поступления средств из иностранных источников для финансирования НИОКР в России по типам инвесторов

Источник: составлено автором по данным [2].

В настоящее время в России создано несколько десятков исследовательских центров зарубежных корпораций, в том числе таких ведущих ТНК мира, как Google, Microsoft, Intel, IBM, ExxonMobil, Boeing, General Electric, Schlumberger, Deutsche Bank, Airbus, Siemens, SAP, Nokia, Samsung, Huawei. Однако отсутствие статистических данных не позволяет даже приблизительно оценить размер расходов на НИОКР иностранных подразделений. Имеется лишь составляемая с большой временной задержкой статистика по дочерним предприятиям американских ТНК. В 2014 г. их расходы на НИОКР составили 195 млн долл. [22]. Это относительно небольшая сумма, примерно равная 5% затрат российского бизнеса на исследования и разработки в том же году (145,8 млрд руб.).

Современные масштабы и динамика поступления иностранного капитала в НИС России не отвечают потребностям инновационного развития страны. Серьезное сокращение его притока в последние годы фактически сигнализирует об ослаблении международных интеграционных связей России в научно-технической сфере, и без того бывших не слишком прочными. Тем самым Россия, по сути, идет против общемировой тенденции к интернационализации научно-технической деятельности и усилению взаимодействия национальных инновационных систем. Негативные последствия такой автаркизации вполне очевидны.

Заключение

Важной тенденцией современного этапа мирового инновационного развития выступает рост международного финансирования исследований и разработок. Основной объем инвестиций приходится на развитые государства, однако некоторые развивающиеся экономики сегодня также вполне успешно привлекают средства для проведения НИОКР. При этом между странами сохраняются глубокие различия по основным показателям участия иностранного капитала в НИС, в том числе по масштабам и динамике поступления финансовых ресурсов из‑за рубежа, а также их доле в финансировании национальных затрат на НИОКР. Как правило, в небольших государствах внешние источники играют более весомую роль в финансировании инновационной сферы, чем в крупных экономиках. Приток ресурсов хотя и способен генерировать некоторые риски для устойчивого развития НИС, в целом позитивно сказывается на их развитии, расширяя ресурсную базу для инновационной деятельности.

В отличие от ведущих инновационных стран мира, наращивающих международное финансирование исследований и разработок, Россия в 2010-е годы столкнулась с серьезным сокращением его объемов. Это неблагоприятная тенденция, способная негативно сказаться на перспективах технологического развития страны.



[1] В данной статье понятия «исследования и разработки» и «НИОКР» (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы) используются как синонимы.

[2] Обзор литературы по вопросам интернационализации деятельности венчурных фондов можно найти в [13] (Devigne et al., 2018), бизнес-ангелов – в [17] (Harrison, 2017).

[3] Глобальный город (Global city) – крупный город, характеризующийся высоким уровнем развития международных связей и играющий важную роль для мировой экономики, культуры и науки.

[4] Глобальный инновационный индекс (Global Innovation Index) – международный страновой рейтинг, ежегодно составляемый по результатам сравнительного анализа инновационных систем более чем 120 государств мира консорциумом, включающим Школу бизнеса INSEAD (Франция), Корнельский университет (США) и Всемирную организацию интеллектуальной собственности.

[5] Обзоры современной практики налогового стимулирования инвестиций в НИОКР представлены, в частности, в материалах МВФ [18] и Еврокомиссии [15].


Издание научных монографий от 15 т.р.!

Издайте свою монографию в хорошем качестве всего за 15 т.р.!
В базовую стоимость входит корректура текста, ISBN, DOI, УДК, ББК, обязательные экземпляры, загрузка в РИНЦ, 10 авторских экземпляров с доставкой по России.

creativeconomy.ru Москва + 7 495 648 6241



Источники:
1. Ерошкин А.М., Петров М.В. Новые тенденции взаимодействия развитых и развивающихся стран в инновационной сфере // Мировая экономика и международные отношения. – 2012. – № 12. – С. 3-13.
Российский статистический ежегодник 2017. Росстат. [Электронный ресурс]. URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/b17_13/Main.htm ( дата обращения: 25.07.2018 ).
3. Alcácer J., Cantwell J.A., Piscitello L. Internationalization in the Information Age: A New Era for Places, Firms, and International Business Networks? // Journal of International Business Studies. – 2016. – № 47(5). – С. 499-512. – doi: 10.1057/jibs.2016.22.
4. Aghion P., Blundell R., Griffith R., Howitt P., Prantl S. The effects of entry on incumbent innovation and productivity // Review of Economic and Statistic. – 2009. – № 91(1). – С. 20-32.
5. Bas C., Sierra C. Location versus home country advantages in R&D activities: some further results on multinationals locational strategies // Research Policy. – 2002. – № 31(4). – С. 589-609.
Belderbos R., Du S., Somers D. Global Cities as Innovation Hubs: The Location of R&D investments by Multinational Firms. Conference. [Электронный ресурс]. URL: http://conference.druid.dk/acc_papers/ rdv4by82h7nbyph96iuix18cu71s.pdf ( дата обращения: 15.07.2018 ).
7. Berry Н., Kaul A. Global Sourcing and Foreign Knowledge Seeking // Management Science. – 2015. – № 61(5). – С. 1052-1071.
8. Cantwell J.A., Piscitello L. Historical Changes in the Determinants of the Composition of Innovative Activity in MNC Subunits // Industrial and Corporate Change. – 2014. – № 23(3). – С. 633-660.
Chen S., Dauchy E. International Technology Sourcing and Knowledge Spillovers; Evidence from OECD Countries. Working Paper. [Электронный ресурс]. URL: http://www.imf.org/en/publications ( дата обращения: 25..07.2018 ).
10. Coe D., Helpman E., Hoffmaister A. International R&D spillovers and institutions // European Economic Review. – 2009. – № 53(7). – С. 723-741.
11. Costa I., Filippov S. Foreign-owned subsidiaries: a neglected nexus between foreign direct investment, industrial and innovation policies // Science and Public Policy. – 2008. – № 35(6). – С. 379-390.
Dachs B., Stehrer R., Zahradnik G. The internationalisation of Business R&D. Edward Elgar. – 2014. – 218 p
13. Devigne D., Manigart S., Vanacker T., Mulier K. Venture capital internationalization: synthesis and future research directions // Journal of Economic Surveys. – 2018. – С. 1-32. – doi: 10.1111/joes.12276.
14. Edler J., Meyer-Krahmer F., Reger G. Changes in the strategic management of technology: results of a global benchmark survey // R&D Management. – 2002. – № 2. – С. 149-164.
Internationalisation of business expenditures on R&D and analysis of their economic impact (BERD Flows). European Commission. [Электронный ресурс]. URL: https://www.researchgate.net/ publication/316452374 ( дата обращения: 19.07.2018 ).
WP1: Synthesis report. Ex post evaluation of Cohesion Policy programmes 2007-2013, focusing on the European Regional Development Fund and the Cohesion Fund. European Commission. [Электронный ресурс]. URL: http://ec.europa.eu/regional_policy/sources/docgener/ evaluation/pdf/expost2013/wp1_synth_report_en.pdf ( дата обращения: 17.07.2018 ).
17. Harrison R. The internationalisation of business angel investment activity: A review and research agenda // Venture Capital. – 2017. – № 1. – С. 119-127. – doi: 10.1080/13691066.2016.1260111.
International Monetary Fund. Fiscal Monitor: Acting Now, Acting Together. Washington, April 2016
19. Keller W. International trade, foreign direct investment, and technology spillovers. In Hall B., Rosenberg N. (Eds.) // Handbook of the economics of innovation. – 2010. – № 2. – С. 794-829.
20. Martinez-Noya A., Garcia-Canal E., Guillen, M. International R&D service outsourcing by technology-intensive firms: Whether and where? // Journal of International Management. – 2012. – № 8(1). – С. 18-37.
21. Mayer K., Sinani E. When and Where Does Foreign Direct Investment Generate Positive Spillovers? A Meta-Analysis // Journal of International Business Studies. – 2009. – № 7. – С. 1075-1094. – doi: 10.1057/jibs.2008.111.
Science & Engineering Indicators 201. National Science Board. [Электронный ресурс]. URL: https://www.nsf.gov/statistics/2018/nsb20181 ( дата обращения: 18.07.2018 ).
Niosi J., Bellon B. The globalization of national innovation systems. In: De la Mothe J., Paquet G. (Eds.), Evolutionary Economics and the New International Political Economy. – 1996. – New York. – P. 138–159
Attractiveness for Innovation: Location Factors for International Investment. Oecd. [Электронный ресурс]. URL: 10.1787/9789264104815-en.
25. OECD Science, Technology and Industry Scoreboard 2017: The digital transformation // OECD Publishing, Paris. – 2017. – doi: 10.1787/9789264268821-en.
Oecd. [Электронный ресурс]. URL: https://stats.oecd.org/index.aspx ( дата обращения: 16.07.2018 ).
Thursby J., Thursby M. Here or There? A Survey of Factors in Multinational R&D Location. - Washington, DC: National Academies Press, 2006. – 37 с.
UNESCO. UIS.Stat. [Электронный ресурс]. URL: http://data.uis.unesco.org/# ( дата обращения: 16.07.2018 ).