Статья опубликована в журнале «Экономические отношения»4 / 2017
DOI: 10.18334/eo.7.4.38192

Кластерный подход в обеспечении повышения конкурентоспособности продовольственного рынка региона на основе внутритерриториального взаимодействия

Вартанова Марина Львовна, начальник отдела аспирантуры, кандидат экономических наук, доцент, профессор РАЕ., Московский психолого-социальный университет, Россия

Cluster approach in ensuring the increase in competitiveness of the region's food market on the basis of intra-territorial interaction - View in English

 Читать текст |  Скачать PDF

Аннотация:
В стратегических приоритетах развития АПК не достаточно внимания, как в научном плане, так и в практике управления, уделяется внутри- и межрегиональному уровню экономического взаимодействия. Вместе с тем, в случае присоединения России к ВТО, при существующем положении в АПК, важное значение для сохранения и повышения его конкурентоспособности приобретает торгово-экономическое воздействие как между субъектами РФ, включенными в Федеральный округ, так и между регионами.

JEL-классификация: Q13, Q14, Q18

Цитировать публикацию:
Вартанова М.Л. Кластерный подход в обеспечении повышения конкурентоспособности продовольственного рынка региона на основе внутритерриториального взаимодействия // Экономические отношения. – 2017. – Том 7. – № 4. – С. 321-342. – doi: 10.18334/eo.7.4.38192

Приглашаем к сотрудничеству авторов научных статей

Публикация научных статей по экономике в журналах РИНЦ, ВАК (высокий импакт-фактор). Срок публикации - от 1 месяца.

creativeconomy.ru Москва + 7 495 648 6241


Введение

В современных условиях одним из приоритетных направлений развития страны считается насыщение внутреннего продовольственного рынка продуктами питания отечественного производства, которые обладали бы высокой конкурентоспособностью, возможностями вытеснить импортную продукцию, обеспечить продовольственную безопасность.

Продовольственный рынок рассматривается как пространственно аккумулированная и интегрированная система, которая устанавливает интерактивные и экономические отношения между участниками рынка и формирует спрос и предложение на продукты питания, является активным регулятором воспроизводственных процессов в цепи продовольственного обеспечения, характеризуется специфичностью и относительной самостоятельностью, выполняет не только экономические, но и социальные функции.

Важным инструментом решения существующих проблем в агропромышленном комплексе и в системе продовольственного обеспечения населения продуктами питания является формирование, функционирование и развитие продовольственного рынка, который функционирует по законам и правилам рыночной экономики. Но специфичность каждого региона накладывает свой отпечаток на его деятельность.

Продовольственный рынок является одним из главных локальных рынков, который связан с удовлетворением жизненных потребностей населения в продуктах питания, что предопределяет и социальное самочувствие, и настроение, а также мотивационное начало во многих аспектах человеческой деятельности. Уровень его функционирования определяется такими факторами, как: состояние сельскохозяйственного производства, выпуск продукции перерабатывающей промышленностью, оборот розничной торговли, деятельность обслуживающей их производственной и непроизводственной инфраструктуры. В то же время продовольственный рынок характеризуется тем, что может выполнять функции интегратора отраслей, участвующих в процессе продовольственного обеспечения, замыкать на себе функционирование некоторых отраслей социальной сферы.

В настоящее время центр тяжести процессов по обеспечению эффективного функционирования продовольственного рынка переместился на уровень региона. За федеральными структурами по-прежнему остаются вопросы выработки единой продовольственной политики, разработка целевых программ развития отраслей и подкомплексов АПК, создание эффективных рычагов регулирования продовольственного обеспечения продуктами питания. Реализация принятой политики осуществляется в регионах, именно здесь происходит реальное развитие аграрной сферы, ибо тут сосредотачиваются интересы производителей и перерабатывающих предприятий, а также торговых организаций и потребителей продукции. И только на региональном уровне может быть эффективно осуществлена предложенная доктрина по обеспечению продовольственной безопасности страны.

Агропромышленное производство каждого региона характеризуется специфичностью, обладает собственными резервами развития продовольственного рынка, исходя из которых может формировать относительно самостоятельную продовольственную политику, увязанную с Доктриной продовольственной безопасности страны.

Тем не менее возникает множество проблем, которые связаны с асимметричностью функционирования региональных продовольственных рынков, требующих методологической проработки и институционально- информационного обеспечения их эффективного развития. Сложность, противоречивость и одновременно актуальность выбранной темы заключается в том, что в нынешних условиях закономерности формирования, функционирования и развития продовольственного рынка на региональном уровне изучены недостаточно.

Необходимость формирования и развития механизма агропромышленных кластеров

Рассматривая проблему формирования агропродовольственного рынка на уровне страны, необходимо «учитывать как положение в регионах, так и в субъектах Российской Федерации, как их составной части [3](Vartanova, 2017). Здесь нам важно установить зависимость «агропродовольственной безопасности страны от возможностей субъекта Федерации, сохраняя достаточный уровень самообеспечения, то есть сам уровень продовольственного самообеспечения всей страны» [3, 27, 28](Vartanova, 2017; Krasilnikova, 2015; Mizurkina, 2015).

В пределах этого взаимодействия можно с меньшими расходами создать внутрирегиональный продовольственный рынок, ориентируя через интеграцию развитие АПК на производство и реализацию конечного продукта [2, 28, 29](Vartanova, 2016; Timoschenko, 2015; Shevkunova, 2015 ). Только в этом случае можно рассчитывать на повышение инвестиционной привлекательности агропроизводства.

Попытка решить проблему неэквивалентности на основе развития агропромышленной интеграции пока не дает желаемых результатов. Создаваемые интеграционные формирования в виде холдингов, промышленно-финансовых групп и других корпоративных структур мало заинтересованы во вложении своих средств в развитие агросырьевой базы, где требуются инвестиции не только в производственную, но и в социальную инфраструктуру для воспроизводства трудовых ресурсов [30] (Belokopytov, 2015).

Одно из реальных направлений преодоления неэквивалентности – обеспечение рациональных торговых отношений на внутрирегиональном уровне, вовлечение в данный процесс максимального числа заинтересованных организаций.

В основном это интересы предпринимательского характера, затрагивающие проблему обеспечения ресурсами, включая и продовольственные. Так, например, Оренбургская область, находящаяся в рамках Приволжского федерального округа (ПФО), нуждается в руде, прокате, лесе, трубах, во многих видах нефтеоборудования, поступающего из промышленных областей. В свою очередь, в твердых пшеницах Оренбуржья, отличающихся высокими хлебопекарными качествами, заинтересованы те области и республики, где не хватает муки для выпечки качественного хлеба. Закупка же ее за пределами региона обходится дороже и не всегда отвечает нормативам качества.

На внутрирегиональный аграрный товарный рынок поступают также производимые в Пермском крае калийные и азотные удобрения, сода, а из Башкортостана идут гербициды. Хотя основной товарообмен – это продукция топливно-энергетического, металлургического и машиностроительного комплексов. Отмечается определенная целостность экономики: внутренние перевозки в настоящее время достигают 40–45 %.

Исходя из здравого смысла, целесообразнее торговать с соседними областями, а не везти продукцию в другие регионы, расходуя немалые суммы на ее транспортировку. Хотя в некоторых случаях, например при сужении внутрирегиональных рынков некоторых товаров, приходится экспортировать в другие районы России. И здесь ПФО остается важнейшим экономическим звеном на всем пространстве СНГ, «форпостом» [9](Dokholyan, Vartanova, 2017) Европейской части его по отношению не только к Сибири, Дальнему Востоку, но и к Казахстану, Средней Азии.

Взаимодействие на внутрирегиональном уровне в настоящее время осуществляется в рамках холдингов. Становление холдингов в АПК – второй этап реформирования сельского хозяйства, для которого характерны такие черты, как появление основной предпринимательской фигуры в агробизнесе – инвестора – предпринимателя, активно участвующего в модернизации аграрного сектора с целью получения максимального дохода. При этом происходит концентрация капитала на основе присоединения (выкупа) недееспособных сельхозпредприятий с целью захвата основного ресурса – земли.

Рост числа агрохолдинговых структур еще не решает проблемы стабилизации в аграрном секторе региона. Так, например, в Нижегородской области около 30 % агропредприятий являются банкротами, 317 хозяйств находятся в процедуре банкротства. Стремление новых собственников – агрохолдинговых структур – к расширению сферы своего влияния на сельхозпредприятия-банкроты, «освобождая» [14](Dokholyan, Vartanova, 2016) их от задолженности, еще не решает проблемы дальнейшего развития как частных инвесторов, так и сельских хозяйств, особенно в условиях обострения внутриотраслевой конкуренции и почти полной деградации фондов агропредприятий.

В связи с этим ряд авторов предлагают приоритетные направления региональных АПК, особенно в сфере инвестирования, полагая, что стратегические ориентиры инвестиционной политики должны быть направлены на развитие тех отраслей экономики региона, которые обеспечивают мультипликаторный эффект. К таковым относят сельскохозяйственную отрасль, доля которой в валовом региональном продукте составляет в большинстве регионов 25–30 %.

Остается лишь конкретизировать, кто будет выступать в такой роли, какие отрасли сельского хозяйства? Животноводство и растениеводство в современных условиях нерентабельны, поэтому остается лишь птицеводство.

Однако и оно испытывает определенные трудности, особенно со сбытом птицепродукции, связанные с импортом и внутриотраслевой конкуренцией. Поэтому мультипликаторы пригодны лишь в отдельных регионах, где существует конкурентоустойчивый рынок птицепродукции.

Мультипликаторный эффект в современных условиях может быть обеспечен, по нашему мнению, только на основе соединения интересов всех организаций, расположенных в границах одной территории и экономически связанных в смыкающихся сферах деятельности, ядром которых являются «технологические цепочки».

Последние же непосредственно связаны с размещением сырьевых зон, перерабатывающих и торговых предприятий, вовлекающих в свою деятельность и другие заинтересованные структуры. К ним наиболее всего подходит инвестор в форме кооперативных агропромышленных объединений или государственно-кооперативных.

Однако в силу их инвестиционной слабости и нарастающего притока в аграрный сектор частного капитала приходится осуществлять данный процесс в условиях преодоления неэквивалентных отношений.

Все это позволяет сделать вывод о необходимости перехода экономики региона на бизнес-кластерное развитие, в частности в сфере размещения агропроизводства, которое бы уравновешивало экономические интересы всех входящих в кластер организаций.

Следует также учесть, что необходимость бизнес-кластерного размещения агропроизводства обусловлена следующими причинами:

1) необходимостью активизации ресурсов АПК для достижения устойчивого развития сельских территорий и укрепления их продовольственной независимости на основе мотивационного агробизнеса;

2) возможностью преодоления внутриотраслевой конкуренции ради создания конкурентоспособного с импортируемой агропродукцией регионального продовольственного рынка;

3) необходимостью ускорения интеграционных процессов в АПК на основе достижения компромисса участников (сельхозтоваропроизводителей, переработчиков, торговых структур, инфраструктурных организаций, вузов, НИИ и т.д.) и эволюционного управления агропромышленной системой региона;

4) возможностью сокращения трансакционных издержек и достижения систематического эффекта при реализации бизнес-проектов кластерного характера.

Если говорить о сущностных аспектах кластеров, кластеризации, кластерной политики, то неизбежно придется обратиться в прошлое, к 60-м годам ХХ века, когда возникла необходимость для выделения в однотипные группы схожих объектов. У источников кластерной теории стоял профессор Гарвардского университета Майкл Портер. Однако попытки создания стройной кластерной теории экономического развития, по мнению ученых, занимающихся данной проблемой, пока не удались, по крайней мере, в условиях нашей страны.

В общем, классическом, варианте определение кластерам было дано М. Портером как «сконцентрированным по географическому признаку группам взаимосвязанных компаний, специализированных поставщиков, поставщиков услуг, фирм в соответствующих отраслях, а также связанных с их деятельностью организаций (например, университетов, агентств по стандартизации, а также торговых объединений) в определенных областях конкурирующих, но вместе с тем и ведущих совместную работу и взаимно дополняющих друг друга» [12](Dokholyan, Vartanova, 2017).

Группой авторов во главе с Г.Б. Клейнером было дано следующее уточняющее определение: кластеры – «группы организаций (компаний, предприятий, объектов инфраструктуры, научно-исследовательских институтов, вузов и др.)», связанных отношениями территориальной близости и функциональной зависимости в сфере производства продукции, ее реализации или потребления ресурсов [11](Dokholyan, Vartanova, 2017).

Попытка выразить экономическую сущность кластеров, причины их образования была сделана Нобелевским лауреатом Р.Г. Коузом и его учениками. Суть их представлений в данном вопросе выражалась в том, что при выборе стихии рынка или механизма управленческой координации компании руководствовались сопоставлением издержек, возникающих при этих двух противоположных системах управления экономикой [16](Kouz, 2001).

В первом случае издержки включают расходы на сбор и анализ информации о ценах, на проведение мониторинга, ведение переговоров, подготовку и заключение сделок, контроль за выполнением условий контракта, продвижение продукции и т.д. Во втором – это внутрифирменные издержки, которые включают затраты на координацию и субординацию агентов фирмы, согласование их интересов и контроль за оппортунизмом, планирование и регулирование производственных процессов и т.п. [16](Kouz, 2001).

По высказыванию Р.Г. Коуза, организация фирмы рентабельна только в том случае, когда издержки, которых удается избежать, превышают издержки, которые приходится нести фирме в процессе координации деятельности факторов производства [16](Kouz, 2001).

В процессе же реализации стратегии интеграции, как заметил О.И. Уильямсон, основным доводом должна служить сравнительная экономия трансакционных издержек [22] (Uilyamson, 2001).

Важно проводить отличительную грань между интеграцией и кластеризацией, поскольку они имеют разную природу взаимодействия.

По утверждению М. Портера, в случае слияния фирм в одну большую структуру, функционирующую на основе механизма управленческой координации, уровень кооперации в рамках такой фирмы максимален.

Однако их кластеризация маловероятна, поскольку реализация кластерной стратегии не предполагает столь глубокой интеграции [12](Dokholyan, Vartanova, 2017).

Бизнес-кластер создается не простым соединением различного рода структур как «суммативного множества», а в основном для достижения синергического эффекта на основе соединения совокупности ресурсов.

Функционирование кластеров базируется также на учете издержек, как внутрифирменной координации, так и ценового механизма в процессе контактных взаимодействий участников кластера, то есть кластер представляет собой локальную систему, а кластеризация – сложный институциональный процесс.

В процессе образования кластера фирмы пытаются наиболее рационально распределить между собой координирующие их хозяйственную деятельность функции, особенно касающиеся пространственной институционализации, в которую, по определению академика РАН А.И. Татаркина и соавторов, могут входить группы хозяйствующих субъектов, инициативно объединяющихся для решения проблемы выживания и развития [21] (Tatarkin, 1999).

То есть в кластере учитываются в основном те интересы эволюционно объединяющихся институциональных фирм, которые наиболее всего касаются их всех, без ущемления интересов каждой. а это, прежде всего, относится к стремлению всех составляющих кластера к устойчивому развитию на основе прочного закрепления на рынке за счет реализации своих конкурентных преимуществ, особенно в сравнении с импортируемой продукцией.

Оценку интенсивности конкуренции на продовольственном рынке необходимо сопровождать информационным обеспечением, где должны быть данные по отдельным товарным группам, а также об общих объемах производства, о структуре производства и его объемах в разрезе производителей, нужны также и данные о количестве предприятий – производителей отдельных товарных групп. Методическую базу оценки степени интенсивности конкуренции составят показатели, определяющие характер распределения рыночных долей между хозяйствующими субъектами отрасли, и показатели оценки степени экономической концентрации. Система данных показателей с методикой расчета приведена в таблице.

Таблица

Показатели оценки интенсивности конкуренции на рынке

Показатели

Методика расчета

Условные обозначения

А

Б

В

Показатели характера распределения рыночных долей между конкурентами:

Доля рынка фирмы

Д = Ni J ´100

i n

åNi i

N– объем производства (продаж) i фирмы;

n число i фирм.

Коэффициент относительной доли рынка

Уф – доля рынка данной фирмы; Ук – доля рынка крупнейшей из конкурирующих фирм

Показатели экономической концентрации

Коэффициент концентрации

n

å Nе

K=  i  к n m

åNе +å NmR

i R

R

K к = åd

i

Nе – объем продаж крупных фирм;

NmR – объем продаж (производства) прочих менее крупных фирм;

n – число крупных фирм;

R – число менее крупных фирм; d– доля продаж (производства) i-го хозяйствующего субъекта в объеме реализации рынка;

R – число хозяйствующих субъектов, взятых для расчета коэффициента

Коэффициент ГерфиндаляГиршмана

n

HHI = åd 2 ´100

i

i =1

d– доля продаж i-го продавца в объеме реализации рынка

Коэффициент относительной концентрации

K = (20 + 3c)/ a

c – доля числа крупнейших предприятий в общей численности предприятий;

а – доля продаж крупнейших предприятий в общем объеме поставляемой продукции

Источник: составлено автором.

На основе представленных показателей определяется состояние рынка, степень его концентрации или монополизации. По результатам анализа выявляется информация о состоянии рыночной структуры и уровне ее концентрации.

Значения параметров концентрации позволяют дать характеристику уровня распределения объемов производства или продаж товара между хозяйствующими субъектами, выявить степень неравномерности в распределении сегментов рынка между ними, оценить потенциал участников, а также возможности влияния любого из них на общие положения обращения товаров на продовольственном рынке. Оценка исходящей информации, которая позволяет провести анализ уровня интенсивности конкуренции, позволит выработать управленческие решения о необходимости и характере вмешательства в процессы формирования конкурентных отношений на региональном или федеральном уровне.

В практической деятельности сопоставление характеристик различных типов конкуренции с параметрами рынка не каждый раз дает четкое и однозначное определение состояния рынка, вследствие его неоднородности и нестабильности. Поэтому исследование рынка необходимо сопроводить информационно-экономическими факторами, которые позволят полноценно оценить состояние данного конкретного рынка, а через совокупность отдельных рынков и состояние продовольственного рынка в целом.

Кластерный подход в обеспечении повышения конкурентоспособности продовольственного рынка региона

Конкурентные преимущества, как известно, приобретаются на основе постоянного обновления производства, удешевления и улучшения качества производимого товара. Такую задачу без ущемления экономических интересов партнеров по бизнесу, то есть участников кластера, в состоянии решить кластеризация, что пока, к сожалению, не в состоянии выполнить вертикальная интеграция.

Это особенно касается АПК, где формирующаяся агрохолдинговая система в стране фактически не заинтересована в социально-экономическом развитии сельских территорий – основных поставщиков сельхозсырья и агропродукции для населения региона. В связи с этим возникает необходимость в усвоении отличительных признаков кластера.

В известном литературном источнике основные признаки кластера сводятся к правилу четырех «К»:

1) концентрация предприятий одной или смежных отраслей в одной географической точке;

2) конкурентоспособность выпускаемой ими продукции;

3) конкуренция за завоевание и удержание клиентов;

4) кооперация с высокой степенью развитости [24](Tsikhan, 2003).

Здесь требует уточнения термин «географическая точка», особенно в связи с родом деятельности хозяйствующих субъектов. На наш взгляд, в условиях АПК, и особенно в его аграрной сфере, такой «точкой» может быть пространственно доступное экономическое взаимодействие агропредприятий в пределах всего региона, в данном случае ПФО.

Данный вывод подтверждается тем, что кластер ориентирует свою деятельность не на развитие какой-то отдельной отрасли или сферы АПК, а на установление связей, прочных деловых контактов между отраслями и всеми участниками, входящими в данную организацию.

Не принудительные связи позволяют более эффективно развивать агропроизводство на основе инноваций и расширения доступа к новейшим технологиям, наиболее оптимально распределять различного рода риски между участниками кластера в их совместной деятельности по производству, переработке и реализации агропродукции, подготовке и переподготовке кадров, проведению совместных научных исследований и, что традиционно присуще кластеру, способствуют снижению трансакционных издержек [8](Dokholyan, 2008).

Согласно каноническим представлениям кластерной теории, кластером нельзя назвать интеграционную структуру, например агрохолдинг, который не учитывает интересы сельских хозяйств как поставщика для него агросырья, или районную ассоциацию, реализующую в основном команды «сверху».

Невозможно назвать кластером агропромышленный комплекс любого территориального уровня из‑за возникающих внутри него неэквивалентных ценовых отношений. Навряд ли подходит под кластер даже крупный молочный, мясной или птицеводческий комплекс, поскольку, находясь в зависимости от господдержки и госзакупок, соотношение между которыми зачастую не совпадает с социально-экономическими интересами аграриев, например, из‑за допущения в страну высоких объемов импортной агропродукции, приоритеты развития этих комплексов не являются инициативой, идущей «снизу», то есть не выполняется одно из условий формирования кластера.

Вероятно, не совсем подходит под кластер потребительская кооперация, которая в нашей стране унаследовала «болезнь» государственности, когда прибыль от реализации конечной продукции снова перестала отражать затраты сельских хозяйств.

С некоторой оговоркой можно было бы назвать кластерами крупные кооперативные объединения сельхозтоваропроизводителей, которых в нашей стране, к сожалению, нет. Хотя они бы ближе подходили к формированиям кластерного типа, особенно в случае развития агрокооперации по «шведскому» [3](Vartanova, 2017) варианту.

Все вышеизложенное позволяет выделить следующие принципиальные условия создания кластера:

1) эволюционность формирования и развития;

2) добровольность создания;

3) эквивалентность дохода и затрат;

4) юридическая независимость;

5) синергическая эффективность;

6) взаимоконтроль действий;

7) инновационная резонантность.

Под эволюционностью формирования и развития понимается постепенное (поэтапное) достижение в агроэкономической и агропромышленных системах способности их структурных составляющих к созданию механизмов коллективных действий в условиях сочетания стохастичности и детерминированности в этих системах, без нагнетания в процесс эволюционного созревания кластера ускоряющих действий «сверху» [4](Vartanova, 2016).

Разумеется, на уровне макроэкономического эволюционного управления, синхронно с созреванием внутри локальных территориальных агроэкономических систем таких условий и предпосылок к кластеризации, должна формироваться и постоянно совершенствоваться институциональная сфера, способствующая формированию кластера.

Коллективные же действия аграрных структур, как известно, проявляются в условиях более совершенной их кооперации, которой в стране пока нет. Тем более нет и механизмов коллективного преодоления рисков, каждая агроорганизация пытается решать свои проблемы в одиночку.

Попытки же достигнуть баланса интересов на продовольственном рынке, даже на уровне высокотехнологичных предприятий, например птицефабрик, не дали пока положительных результатов [10](Dokholyan, Vartanova, 2016).

Достигнутые договоренности между этими предприятиями зачастую не выполняются.

Следующий принцип – добровольность создания кластера, предполагающая проявление инициативы к формированию кластера «снизу», то есть от трудовых коллективов агропредприятий и других структур, претендующих на кластеризацию.

Что касается условия эквивалентности доходов и затрат, то здесь не следует, на наш взгляд, понимать обязательность их соотношения при любых расходах. Последние должны быть обоснованы соответствующими расчетами, в противном случае эквивалентность не будет соблюдаться (чем затратнее, то есть бесхозяйственнее, осуществляется деятельность организации, тем больше она потребует доходов).

Условие юридической независимости входящих в кластер участников должно быть обязательным. Это в основном отличает его от различного рода интеграционных структур (финансово-промышленно-аграрных групп, холдингов и т.д.), которые, как правило, полностью подчиняют своему влиянию сельские хозяйства как производителей сырья.

Синергический эффект – экономическая основа функционирования кластера, обеспечиваемая за счет гармоничного слияния усилий всех его участников в стремлении к инновационным изменениям и снижению трансакционных издержек.

Сущность взаимоконтроля действий сводится к отслеживанию всех необходимых договоренностей между участниками кластера и закреплению соответствующими составляющими институциональной среды (контрактами, нормами, правилами, регламентами, стандартами и т.д.). Причем некоторые авторы к трансакционным издержкам относят и инновации.

Последнее условие – инновационная резонантность, возникающая как результат коллективно-кооперативного творческого саморазвития трудовых коллективов, нацеленного на единый результат – получение синергического эффекта от совокупности инноваций, удовлетворяющих потребности каждого отдельного работника и организаций – участников кластера в целом.

Учитывая изложенные условия для формирования кластера, можно утверждать о невозможности пока реального вхождения АПК в режим цивилизованного кластерного функционирования.

Разумеется, это лишь прообразы кластеров цивилизованного (международного) образца, формирующиеся в основном на технологическом или отраслевом уровне. По заключению А. Романова и В. Арамукова, в России речь можно вести пока лишь о создании в АПК потенциальных региональных и локальных (местных) кластеров, как еще не сформировавшихся, но имеющих отдельные характерные признаки кластеров современных [20](Romanov, Aramukov, 2008).

Также необходимо «разработать стратегию и тактику обеспечения продовольственной безопасности, определить цели и основные направления её осуществления» [7](Dokholyan, 2016).

В первую очередь, необходимо «восстановить уровень потребления продовольствия по основным продуктам и общей калорийности питания. Нужно определить среднесрочные и долгосрочные цели обеспечения продовольственной безопасности» [7](Dokholyan, 2016).

С развитием глобализации в экономике, с предстоящим вхождением России в ВТО возникает необходимость в совершенствовании механизма формирования агропромышленных кластеров. Особое значение в этом механизме имеет, по нашему мнению, алгоритм процесса создания кластера как совокупности задач, решаемых в логической последовательности. К этим задачам можно было бы отнести следующие:

1) обоснование критериев для подбора участников кластера;

2) изучение состояния институциональной среды макроэкономического уровня;

3) анализ уровня эволюционности (созревания условий) для формирования кластера в конкретных сферах предпринимательской деятельности;

4) уточнение числа участников кластера по уровню институциональной и технологической совместимости, территориальному расположению, конкурентоспособности выпускаемой продукции, уровню развития кооперации и деловым связям;

5) согласование с руководителями организаций (потенциальных участников кластера) их согласия вступать в данную структуру;

6) формирование управляющего органа кластера (в основном из состава директоров организаций, входящих в кластер);

7) разработка бизнес-проекта развития кластера и согласование его с управляющим органом данной институциональной структуры;

8) отслеживание в режиме мониторинга основных параметров функционирования агропромышленного кластера и обоснование возможностей его территориального расширения или улучшения деятельности в прежней локализации [5](Vartanova, 2017).

При формировании агропромышленных кластеров по территориальной специализации, что наиболее всего подходит для аграрного сектора, предлагается использовать следующие критерии:

1) инвестиционная привлекательность АПК субъектов региона, рассчитанная по 10 показателям;

2) уровень устойчивости урожайности и продуктивности в растениеводстве, животноводстве и птицеводстве;

3) уровень устойчивости рентабельности производства по основным видам агропродукции;

4) уровень устойчивости потребления основных видов продукции.

Предложенный подход к повышению устойчивости функционирования аграрной сферы региона и укреплению конкурентоспособности (или снижению внутриотраслевой конкуренции) его продовольственного взаимодействия территорий только на транспортных расходах позволит в процессе продвижения на рынки основных видов агропродукции получить существенную экономию [15](Dokholyan, Vartanova, 2016).

Дополнительный доход получается также и от улучшения качества перерабатываемого в конечную продукцию агросырья за счет снижения длительности его транспортировки к перерабатывающим и торговым организациям.

Барьеры и недостатки, которые не позволяют рынкам эффективно функционировать, вызывают необходимость решения следующих задач:

– повышение общей правовой и экономической грамотности руководителей сельскохозяйственных предприятий и фермеров;

– обеспечение прозрачности в земельных отношениях и упрощение процедур выделения земельных участков;

– увеличение масштабов объемов реализации продукции сельхозпроизводителями за счет развития разных каналов поставки;

– улучшение нормативно-правового законодательства по вопросам регулирования торговли продуктами питания;

– использование методических материалов, проведение маркетинговых исследований по вопросам спроса и предложения на региональном продовольственном рынке;

– привлечение частных инвестиций в реконструкцию и строительство розничных и оптовых рынков в муниципальных образованиях, торговых центров, мини-рынков;

– оборудование рядов летней торговли плодово-ягодной продукцией с личных подворий, обеспечение доступа на розничные рынки К(Ф)Х и граждан, ведущих ЛПХ;

– развитие государственного и муниципального заказа;

– развитие информационной, транспортной, логистической, энергетической, финансовой инфраструктуры и обеспечение ее доступности всем участникам рынка;

– решение задач продовольственной безопасности страны на основе координации работ всех элементов рыночной инфраструктуры.

Следует отметить, что наиболее значимыми проблемами для многих субъектов РФ в плане регулирования продовольственного рынка являются вопросы, которые связаны с развитием институтов. В частности, это касается обеспечения функционирования местных рынков, где продаются продукты питания для населения.

Дело в том, что первичные товаропроизводители не имеют доступа к рынку, они не могут сами непосредственно продавать свою продукцию, для этого им необходимо преодолеть «преграды» или барьеры в виде «крыш», которые устанавливаются различными криминальными структурами.

Кроме того, трудно учитываемые, но важнейшие «игроки» на продовольственном рынке – перекупщики и спекулянты, которые оказывают существенное влияние на ценообразование, при этом в негативную сторону для основной массы потребителей. Перекупщики, в сговоре друг с другом, устанавливают цены на товары, при этом они завышают цены на 25–50 % по сравнению с ценами, по которым они приобретают продукцию у непосредственных товаропроизводителей.

Результат подобных действий проявляется в искусственно завышенных ценах на продукты питания, в барьерах непосредственным товаропроизводителям, «внесении» определенного «вклада» в формирование высокой инфляции. В последнем случае и само государство также принимает «активное участие» [7](Dokholyan, 2016) в этом процессе через ежегодное повышение тарифов при слабом антимонопольном регулировании. Отсутствие институтов, регулирующих функционирование продовольственного рынка на местном уровне, приводит к отмеченным негативным последствиям. На наш взгляд, решение проблем, связанных с продовольственным рынком, нужно начинать с самого нижнего звена – местных рынков, с наведения здесь институционального порядка.

Другим значительным препятствием налаживанию эффективного функционирования продовольственного рынка является несовершенство способов регулирования и их несоответствие современным условиям.

Низкий уровень существующих методов связан с некомплектностью законодательной базы, нестабильностью действия нормативных актов, наличием противоречий в законах и подзаконных документах, отсутствием жесткого контроля за выполнением решений и постановлений.

Ограничения конкуренции связаны также с неразвитостью транспортной и логистической инфраструктуры, дефицитом складов, пунктов первичной переработки продукции, хранилищ, малой долей снабженческо-сбытовых потребительских кооперативов, низким уровнем кооперации и интеграции хозяйств.

Реализация принятой программы должна устранить барьеры для вхождения на рынок новых хозяйствующих субъектов и ликвидировать имеющиеся недостатки в функционировании рынков. Наиболее существенными недостатками и барьерами являются:

– сложная процедура начала ведения торговой деятельности, длительная процедура регистрации организаций, высокие затраты на техническое оснащение производства;

– трудности в отведении земельных участков, предоставлении в аренду сельскохозяйственной техники, сооружений;

– низкий уровень развития транспортной, торговой и логистической инфраструктуры, плохое состояние дорожной сети, особенно дорог районного значения;

– низкая доступность кредитных ресурсов;

– низкая насыщенность и емкость рынка, обусловленная низкой платежеспособностью населения;

– неприемлемые для поставщиков продукции условия вхождения в сетевые компании;

– наличие абсолютных и относительных преимуществ в издержках и долгосрочных контрактов между поставщиками и сетевыми розничными компаниями, которые совместно ограничивают возможности новых производителей;

– недостатки, связанные с низким уровнем функционирования оптового звена.

Вследствие специфики продовольственного рынка государственное регулирование должно играть более значительную роль, чем в других отраслях экономики, что предполагает обязательный учет формирования институциональной системы, включая информационное и законодательно-нормативное обеспечение, учитывающее внешние и внутренние производственные и экономические отношения.

Важными проблемами государственного регулирования на региональном уровне являются вопросы спроса и предложения.

Государственное регулирование продовольственного рынка нуждается в систематическом совершенствовании, что связано с его динамичностью, несовершенством и недостатками, которые ему присущи. Это непрерывный и планомерный процесс научно обоснованного повышения качества существующей системы и постоянного обновления имеющихся подходов.

Система государственного регулирования предложения продукции продовольственного рынка должна быть направлена, прежде всего, на достижение следующих целей [9](Dokholyan, Vartanova, 2017):

- обеспечение стабильных экономических и социальных условий для развития сельскохозяйственной сферы продовольственного рынка;

- формирование федеральных и региональных продовольственных фондов;

- обеспечение населения качественными продовольственными продуктами по социально приемлемым ценам;

- защита федерального и регионального рынков от разрушения со стороны внешнего рынка;

- интеграция рыночного пространства;

- снижение негативного воздействия на окружающую среду.

Региональные органы власти могут использовать различные варианты регулирования не только предложения, но и спроса. К ним относятся [9](Dokholyan, Vartanova, 2017):

- установление предельной наценки к закупочной цене;

- установление предельного уровня рентабельности (прибыльности);

- установление предельного норматива отчислений в фонд потребления;

- налогообложение сверхприбыли и завышенных отчислений в фонд потребления;

- ограничение розничных цен;

- субсидии потребителям отдельных видов мяса и мясной продукции, а также других видов продовольствия;

- поощрение экспорта или импорта продовольствия и сырья в зависимости от конъюнктуры на продовольственном рынке.

Оценка функционирования продовольственного рынка по индексу сбалансированности и по комплексному показателю оптимальности развития показали, что в период высоких темпов роста экономики, в том числе и в агропромышленном комплексе, параметры были самыми высокими.

Продовольственный рынок был относительно стабильным, цены были умеренными и находились в разумных пределах, самообеспеченность, физическая и экономическая доступность были наилучшими. То есть хотим подчеркнуть, что при определенных условиях рынок продовольственных товаров может развиваться, оптимально и сбалансированно. Разразившийся кризис в последующие годы оказал пагубное влияние на рынок, он стал разбалансированным и функционирует неэффективно.

Прогнозные результаты могут быть использованы органами власти – стать ориентиром при разработке стратегии развития продовольственного рынка Северо-Кавказского федерального округа; для предприятий АПК – быть ориентиром для определения приоритетных направлений своего развития, повышения эффективности и конкурентоспособности; для других участников рынка – ориентиром для применения и адаптирования современных методов управления.

Заключение

Проведенные исследования позволяют сделать вывод о том, что главной задачей государства является создание конкурентной среды, где участники могут соперничать между собой на равных условиях и решить вышеперечисленные задачи. Реализация намеченных мероприятий позволит создать эффективно функционирующую систему продовольственного обеспечения региона и заложить предпосылки для долговременного и устойчивого развития продовольственного рынка.

Продовольственный комплекс является материальным базисом продовольственного рынка, его изучение и анализ должны быть органично встроены в методологию исследования продовольственного рынка, что позволит обеспечить устойчивое развитие самого продовольственного комплекса и устранить «провалы рынка», которые негативно отражаются не на отдельных субъектах, а на целых отраслях или подкомплексах.

Необходимо отметить, что практически во всех субъектах РФ в настоящее время приняты или принимаются законодательные акты и программы по развитию в целом потребительского рынка, но ни в одном из субъектов нет отдельного закона или программы по развитию продовольственного рынка. На наш взгляд, и это подтверждает наше исследование, отсутствие отдельных планов и программ по развитию продовольственного рынка является серьезным упущением властных структур.


Издание научных монографий от 15 т.р.!

Издайте свою монографию в хорошем качестве всего за 15 т.р.!
В базовую стоимость входит корректура текста, ISBN, DOI, УДК, ББК, обязательные экземпляры, загрузка в РИНЦ, 10 авторских экземпляров с доставкой по России.

creativeconomy.ru Москва + 7 495 648 6241



Источники:
1. Аганбегян А.Г., Порфильев Б.Н. Аграрный сектор России в условиях международных санкций: вызовы и ответы. – М.: Изд-во РГАУ-МСХА, 2015. – 33 c.
2. Вартанова М.Л. Продовольственная безопасность страны и пути выхода из мирового продовольственного кризиса : монография. – М.: Библио-Глобус, 2016.
3. Вартанова М.Л. Теоретические основы формирования агропродовольственного рынка региона // Российское предпринимательство. – 2017. – № 24. – C. 3487-3504.
4. Вартанова М.Л. Совершенствование межрегиональных и межотраслевых связей как основа социально-экономического развития продовольственного рынка страны // Региональные проблемы преобразования экономики. – 2016. – № 11. – C. 21-33.
5. Вартанова М.Л. Региональные аспекты развития агропромышленного комплекса, сельских территорий и продовольственной безопасности // Российское предпринима-тельство. – 2017. – № 5.
6. Гордеев А. Приоритетные направления долгосрочной аграрной политики // АПК: Экономика, управление. – 2008. – № 4. – C. 2-6.
7. Дохолян С.В. Инструменты государственного регулирования в обеспечении продоволь-ственной безопасности страны // Продовольственная политика и безопасность. – 2016. –
№ 4. – C. 227-232. – doi: 10.18334/ppib.3.4.37568.
8. Дохолян С.В. Повышение конкурентоспособности экономики региона на основе новых подходов к формированию отраслевой структуры промышленности // Российское предпри-нимательство. – 2008. – № 8-2. – C. 130-134.
9. Дохолян С.В., Вартанова М.Л. Стратегия развития аграрной сферы страны в условиях замещения импортами товарами отечественного производства – основа продовольственной безопасности // Российское предпринимательство. – 2017. – № 12. – C. 1877-1904. – doi: 10.18334/rp.18.12.38047.
10. Дохолян С.В., Вартанова М.Л. Обеспечение продовольственной безопасности России как первоочередная задача российской экономики // Продовольственная политика и безопасность. – 2016. – № 4. – C. 217-225. – doi: 10.18334/ppib.3.4.37570.
11. Дохолян С.В., Вартанова М.Л. Концептуальные основы эффективного функцио-нирования инфраструктуры продовольственного рынка региона // Российское пред-принимательство. – 2017. – № 10. – C. 1523-1546. – doi: 10.18334/rp.18.10.37942.
12. Дохолян С.В., Вартанова М.Л. Основные факторы организации и развития продовольственного рынка региона в современных условиях // Российское предпринимательство. – 2017. – № 6. – C. 971-982. – doi: 10.18334/rp.18.6.37702.
13. Дохолян С.В., Вартанова М.Л. Анализ состояния пищевой и перерабатывающей промышленности в субъектах Северо-Кавказского федерального округа // Российское пред-принимательство. – 2017. – № 4. – C. 483-500. – doi: 10.18334/rp.18.4.37536.
14. Дохолян С.В., Вартанова М.Л. Обеспечение эффективности функционирования продовольственного рынка региона в условиях конкурентной среды // Российское предпринимательство. – 2016. – № 17. – C. 2153-2178. – doi: 10.18334/rp.17.17.36538.
15. Дохолян С.В., Вартанова М.Л. Перспективы развития сельского хозяйства в субъектах Северо-Кавказского федерального округа // Российское предпринимательство. – 2016. – № 22. – C. 3107-3128.
16. Коуз Р. Г. Природа фирмы: влияние / под ред. О.И. Уильямсона, С. Дж. Уинтера. –
М.: Дело, 2001. – 360 c.
17. Крапчина Л.Н., Котова Л.Г. Обеспечение качества продовольствия – необходимое условие реализации продовольственной безопасности России // Российское предпринимательство. – 2014. – № 17(263). – C. 110-119.
18. Лукьянов А. Социально-экономические предпосылки повышения роли аграрного сектора в экономике страны // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. – 2012. – № 7. – C. 42-46.
19. Петросянц В.З., Дохолян С.В. Региональное развитие и факторы экономического роста // Региональная экономика: теория и практика. – 2007. – № 18. – C. 10-17.
20. Романов А., Арамуков В. Формирование агропромышленных кластеров в России // АПК: Экономика, управление. – 2008. – № 3. – C. 41-45.
21. Татаркин А.И. Проблемы экономической безопасности. М., 1999.
22. Уильямсон О.И. Введение // Природа фирмы. – М.: Дело, 2001. – 360 c.
23. Ушачев И.Г. Перспективы развития АПК России и его роль в удвоении ВВП // Эко-номика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. – 2005. – № 5. – C. 5-9.
24. Цихан Т.В. Кластерная теория экономического развития // Теория и практика управления. – 2003. – № 5.
25. Шардан С.К. Интеграционные формирования в системе функционирования продовольственного рынка региона. – М.: Прометей, 2013. – 125 c.
26. Красильникова Е.А. Развитие систем управления товародвижением в условиях продовольственного эмбарго в современной России // Торгово-экономический журнал. – 2015. – Том 2. – № 2. - С. 121-128. - doi: 10.18334/tezh.2.2.574.
27. Мизюркина Л.А., Сафронова О.Н. Проблемы и особенности обеспечения национальной продовольственной безопасности // Продовольственная политика и безопасность. – 2015. – Том 2. – № 3. - С. 127-142. - doi: 10.18334/ppib.2.3.622.
28. Тимощенко М.А. Особенности государственной поддержки сельского хозяйства в современных условиях // Продовольственная политика и безопасность. – 2015. – Том 2. – № 2. - С. 113-126. - doi: 10.18334/ppib.2.2.594.
29. Шевкунова Е.С. Меры поддержки продовольственной безопасности в регионах России // Российское предпринимательство. – 2015. – Том 16. – № 1. - С. 23-32. - doi: 10.18334/rp.16.1.44.
30. Белокопытов А.В. Совершенствование закрепляемости молодых кадров в аграрном секторе экономики региона // Экономика труда. – 2015. – Том 2. – № 4. – С. 255–266. – doi: 10.18334/et.2.4.1919