Основные тренды социальной и экономической активности в России в условиях роста неопределенности и новых глобальных вызовов

Санникова Т.Д., Жигалова В.Н.
The main trends of social and economic activity in Russia amidst growing uncertainty and new global challenges - View in English
Об авторах:

Санникова Т.Д.1, Жигалова В.Н.1
1 Томский государственный университет систем управления и радиоэлектроники

 Скачать PDF

Аннотация:
Аннотация: в статье исследуются направления адаптации предпринимательского и гражданского сообществ к новым условиям жизнедеятельности, характеризующимся высокой степенью неопределенности и риска, возникшим вследствие политизации международных экономических отношений и пандемии коронавирусной инфекции. Особое внимание уделено механизмам и инструментам, влияющим на динамику восстановления некоторых социально-экономических показателей до докризисных значений, а также возможностям экономического и социального взаимодействия в период сложной эпидемиологической обстановки.

Ключевые слова:

неопределенность, риски, вызовы, адаптация, политизация, пандемия, цифровизация, активность бизнеса, активность населения

JEL-классификация: O10, O11, O40

Финансирование:
Работа выполнена при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проект № 21-011-31500).
Цитировать публикацию:
Санникова Т.Д., Жигалова В.Н. Основные тренды социальной и экономической активности в России в условиях роста неопределенности и новых глобальных вызовов // Креативная экономика. – 2021. – Том 15. – № 10. – С. 3929-3950. – doi: 10.18334/ce.15.10.113580

Sannikova, T.D., & Zhigalova, V.N. (2021) The main trends of social and economic activity in Russia amidst growing uncertainty and new global challenges. Kreativnaya ekonomika, 15(10), 3929-3950. doi: 10.18334/ce.15.10.113580 (in Russian)

Приглашаем к сотрудничеству авторов научных статей

Публикация научных статей по экономике в журналах РИНЦ, ВАК (высокий импакт-фактор). Срок публикации - от 1 месяца.

creativeconomy.ru Москва + 7 495 648 6241




Введение. Нарастание противоречий социально-экономического развития России обусловлено не только дифференциацией регионов по множеству показателей, демографическими дисбалансами, проблемами обеспечения национальной безопасности, преодоления кризиса, порожденного, в первую очередь, пандемией, но и экологическими проблемами, изменением климата, ростом числа природных катастроф. Одновременно усиливается соперничество на мировых рынках, осложняющееся нарастающей политизацией международных экономических отношений, влекущей за собой рост неопределенности мирового развития.

Процессы трансформации мировой системы из однополярной и многополярную оказывают детерминирующее воздействие на все политические, экономические и социальные тренды, изменяют поведенческие паттерны политиков, предпринимателей и населения, обостряют конкуренцию во всех сферах деятельности, провоцируют экономико-социальную регионализацию (деглобализацию), следствием которой может стать рост расслоения общества, и без того фиксирующийся в последние 30 лет развития нашей страны.

Эпидемия коронавируса выступила мощным катализатором обострения всех существующих в мировой и национальной социально-экономической системе проблем. В этих неординарных условиях необходимо осмысление направлений развития социальной и экономической деятельности, проявлений социальной и экономической активности, которое невозможно без учета сложившихся к настоящему времени условий и тенденций изменения этих условий. Динамичное и порой непредсказуемое преображение социально-экономической среды императивно влияет на процессы поведенческой трансформации жизнедеятельности общества.

Цель исследования: выявление основных трендов социальной и экономической активности в условиях новых глобальных вызовов, их специфики и роли в процессах самоорганизации общества.

Гипотеза проведенного исследования: множество разнообразных потрясений, кризисов, неопределенностей и рисков приводит к нарушению устойчивости социально-экономической системы, угрожает её самовосстанавливающим возможностям и, как следствие, может привести к непредсказуемости последующей эволюции системы. Однако исторически обусловленная высокая адаптивность и способность к самоорганизации российского населения в условиях высокого риска может сформировать позитивные тренды экономической и социальной активности, способствующие не только выживанию, но и развитию социально-экономической системы.

Результаты анализа. Выбор траекторий движения для экономических субъектов осложняется появлением новых глобальных рисков, важнейшими из которых для сегодняшней России представляются следующие:

I. Новая коронавирусная инфекция.

С одной стороны, коронавирус и ограничительные меры для его купирования привели к спаду экономической и социальной активности. А с другой стороны – адаптивные возможности субъектов хозяйствования проявились в ускоренном внедрении телекоммуникационных технологий и в повседневную жизнь, и в предпринимательскую деятельность. Произошел взрывной рост распространения цифровых технологий как следствие пандемии, вызванной COVID-19.

Самоизоляция 2020 года привела к смене практики удовлетворения потребностей: все больше людей переходят к использованию онлайн сервисов для оплаты услуг, осуществления покупок, заказов продуктов на дом и т.п. Таким образом, цифровизация в условиях пандемии стала, по меньшей мере, способом сохранения уровня потребления, а по сути, драйвером экономического развития в непростых условиях кризиса и неопределенности, в первую очередь, относительно новых волн заболеваемости и возможных мер правительства и региональных властей.

Практически все сферы бизнеса в 2020-2021 гг. испытали различного рода трудности: это и вынужденные выходные дни, и необходимость перевода сотрудников на удаленную работу, и падение спроса на продукты и услуги, и карантинные меры для вахтовиков, и потребность в замене заболевших работников, особенно при непрерывных технологических процессах, и сложности обеспечения социального дистанцирования, например, в торговле, туризме, сфере общественного питания.

Еще в марте 2020 года Правительственная комиссия по повышению устойчивости развития российской экономики определила сферы деятельности, которые больше всего пострадают от распространения коронавирусной инфекции:

· авиаперевозки, аэропортовая деятельность, автоперевозки;

· культура, организация досуга и развлечений;

· физкультурно-оздоровительная деятельность и спорт;

· деятельность туристических агентств и прочих организаций, предоставляющих услуги в сфере туризма;

· гостиничный бизнес;

· общественное питание;

· деятельность организаций дополнительного образования, негосударственных образовательных учреждений;

· деятельность по организации конференций и выставок;

· деятельность по предоставлению бытовых услуг населению (ремонт, стирка, химчистка, услуги парикмахерских и салонов красоты) [13].

Проведенный в апреле 2020 г. (приняли участие владельцы и топ-менеджеры 1612 компаний сектора МСБ из всех регионов РФ) замер Индекса RSBI (ежемесячного исследования бизнес-настроений малого и среднего бизнеса, организованного ПАО «Промсвязьбанк» ПСБ совместно с Опорой России после введения режима самоизоляции путем телефонного интервью (опрос по случайной выборке) показал падение спроса, которое отметили 80% предпринимателей (рис. 1) [1].

Рисунок 1. Распределение ответов на вопрос «Какое влияние оказали пандемия коронавируса и карантинные меры на спрос товаров и услуг вашей компании?» Источник [1]

Проблемы, возникшие в этот период у российского бизнеса, можно проиллюстрировать результатами онлайн-опроса 933 компаний из всех федеральных округов (16 - 22 апреля 2020 г.), проведенного Российским союзом промышленников и предпринимателей (РСПП) (рис. 2) [3].

*Вопрос предполагал возможность выбора нескольких вариантов ответа. Общая сумма не сводится к 100%

Рисунок 2. Распределение ответов на вопрос «Наиболее острые проблемы, возникшие у компаний из-за пандемии COVID-19». Источник [3]

В рамках рассматриваемого риска вызовом можно считать и трансформацию рынка труда. В первую очередь, это изменение структуры занятости: перевод рабочих мест на дистанционное функционирование. Прежде всего, это сотрудники сферы ИТ, копирайтеры, дизайнеры, архитекторы. Последствия продолжающейся пандемии коронавируса ведут к нарастанию этой тенденции в различных сферах экономической и социальной деятельности. Такой формат требует соответствующей квалификации и высокой адаптивности работников к новым условиям труда. Однако в нашей стране все еще существует недостаток рабочей силы, обладающей необходимой компьютерной грамотностью, во многих регионах все еще фиксируется цифровое неравенство: далеко не все социальные группы имеют полноценный доступ к информационным технологиям, ограниченный по разным причинам (финансовым, образовательным, инфраструктурным).

Доклад РСПП достаточно подробно освещает различные стороны функционирования компаний почти всех секторов экономики и те риски, с которыми они столкнулись в 2020 году. Учитывая все новые волны заболеваемости и отсутствие ближайших перспектив стабилизации эпидемиологической ситуации, можно уверенно сказать, что эти риски до сих пор не преодолены, несмотря на идущие процессы адаптации бизнеса к новым условиям.

В рамках этих процессов можно отметить следующие тенденции экономической активности:

1. Переориентация бизнеса на удаленный формат работы. Данный тренд можно проиллюстрировать мнением экспертов консалтинговой фирмы McKinsey, которые считают, что сложившиеся условия должны стать драйвером освобождения от инерционного мышления и избавления от прошлых привычек и подходов к управлению. Очевидно, что бизнесу требуется изменение корпоративной среды и подхода к организации деловых процессов [11]. Многие компании уже внедрили комбинированный формат: формирование удаленных команд, использующих для взаимодействия телекоммуникационные технологии, и организация офлайн-совещаний только в случае невозможности принимать стратегические решения в дистанционном режиме.

В 2019 году только 14% компаний внедряли удаленный формат, а к концу 2020 года этот показатель составил 75%. Например, X5 Retail Group перевела около 60% сотрудников на этот режим и после завершения ограничений, связанных с пандемией, они продолжат работать в удаленном или комбинированном режиме. Большинство из них (46%) смогут работать из дома 1-3 дня в неделю, остальные либо перейдут на постоянную работу из дома, либо смогут приезжать в офис раз в неделю [12].

2. Переориентация туристического бизнеса на российский рынок.

Например, ростовская судоходная компания «Донинтурфлот», специализирующаяся на речных круизах для иностранцев, в 2021 году начала работать на внутреннем рынке. В навигацию 2020 года из-за коронавирусных ограничений «Донинтурфлот» понесла убытки в 1,1 млрд рублей [16]. В навигации 2021 года были задействованы два теплохода компании, однако уже на 2022 год на официальном сайте анонсированы круизы на шести теплоходах.3. Совершенствование подходов к управлению. В условиях кризиса выживают те предприниматели, которые предпочитают действовать оперативно, не отрицая кризис и не ожидая помощи извне. Они выстраивают прозрачные и партнерские взаимоотношения с участниками бизнес-процессов (работниками, контрагентами, поставщиками) с учетом меняющихся условий и таким образом, чтобы минимизировать убытки для всех.

Используются различные инструменты связи для коллабораций между брендами, демократизируются отношения компаний с собственными сотрудниками и партнёрами. Очень важны вопросы организации прямой и обратной связи с партнёрами, т.к. пандемия существенно сократила количество каналов коммуникации. Сегодня на первый план вышли цифровые инструменты, грамотное использование которых позволяет коммуницировать без потери качества и оперативности.

Например, в случае, если в компании уровень цифровизации всё ещё низок, и часть бизнес-процессов всё ещё реализуется вручную из-за отсутствия квалифицированных сотрудников, можно сотрудничать с партнерами, обладающими необходимыми технологиями и готовыми ими делиться на взаимовыгодных условиях. Другим выходом может стать стратегия кобрендинга– объединения двух компаний для производства совместного продукта под единым брендом [19].

Многие предприниматели говорят о том, что уроком пандемии стало понимание особой значимости команды, её сплочённости, признание роли и вклада каждого сотрудника. Наличие в компании антикризисной команды, осуществляющей аналитику, прогнозирование, планирование действий на случай форс-мажора или кризисных ситуаций, является сегодня необходимым инструментов для выживания бизнеса.

Еще один урок пандемии – необходимость мобильности мышления, умения быстро переключаться между задачами, организовывать совещания и публичные выступления в онлайн-формате, не отходя от рабочего места. Мобильность необходима и в отношениях с потребителями, которые тоже меняются, становятся более требовательными к надёжности, проявлениям заботы о безопасности. На этом фоне маркетинг должен стать более эмоциональным, ориентированным на чувства потребителей, адаптируемым к новым ситуациям, настроениям и тенденциям рынка. Например, весной 2020 года, в самом начале пандемии удержались на плаву те компании, которые оперативно перевели штат на удалённую работу, перестроились под организацию доставки, онлайн-обучения, производства масок или санитайзеров, и т.п. Предприниматели стали чаще адаптировать управленческую тактику под текущие реалии, оптимизировать расходы и тщательнее мониторить рынок.

Также к трендам экономической активности можно отнести осознание компаниями необходимости внедрения инновационных решений, не обязательно радикальных. Даже простая адаптация своих продуктов и услуг к новым потребностям рынка позволила не просто выжить, но и запустить новые стартапы.

Чаще всего в 2020 и 2021 годах запускались стартапы в ИТ-секторе, образовании, медицине, робототехнике и машиностроении. Российский венчурный рынок в 2020 году вырос почти в два раза. Объём публичных сделок с участием российских стартапов составил 21,9 млрд руб. (в 2019 году было 11,6 млрд). И хотя на результат в денежном выражении повлияли несколько крупных сделок, активность рынка подтверждается большим количеством сделок: 180 по сравнению с 134 в 2019 году. Некоторые эксперты отметили, что кризис, возникший на фоне пандемии, подстегнул активность инвесторов и стартаперов. Инвесторы стали больше вкладываться в отечественные компании, вход в капитал которых может стоить в разы меньше, чем в зарубежные проекты [8].

Перечисленные основные тренды активности бизнеса в процессе адаптации к новым вызовам привели к повышению показателя экономической активности – в мае – июне 2021 г. он превысил допандемический уровень при росте как внутреннего, так и внешнего спроса. В июне спрос в торговле и сфере услуг наиболее сильно вырос в регионах Юга и Северо-Запада из-за масштабного притока туристов. Улучшение связано с меньшим, чем ранее ожидалось, негативным влиянием второй волны коронавируса на экономику в конце 2020– начале 2021 года.

В условиях восстановления экономической активности в первом полугодии 2021 г. в России наблюдался заметный рост спроса на труд. На это указывало существенное увеличение потребности работодателей в работниках, заявленной в службу занятости, в том числе в сфере услуг (организации общепита, культуры, внутреннего туризма, спорта и развлечений). В результате уровень безработицы в России снизился с 5,8% в январе до 4,9% в мае 2021 года. Заметно сократилось также количество официально зарегистрированных безработных: с 2,53 млн человек в январе до 1,36 млн человек в мае 2021 года. Этому способствовали в том числе меры Правительства РФ и региональных органов власти по поддержке занятости, а также доходов населения.

В условиях развития дистанционного формата работы, удалённого найма практически во всех отраслях выросла межрегиональная и международная конкуренция за IT-специалистов. В этой связи работодатели (особенно Центральной России и Северо-Запада) стали активнее налаживать сотрудничество с вузами для привлечения выпускников технических специальностей. Повышение популярности онлайн-сервисов увеличило и потребность в курьерах, упаковщиках, сотрудниках колл-центров.

В целом данные регионов свидетельствуют о восстановлении в первой половине 2021 г. спроса на рабочую силу, а в некоторых отраслях даже о возникновении её дефицита. Это обусловлено как нехваткой трудовых мигрантов, так и расширением потребности отдельных отраслей в найме работников, превышающей допандемический уровень. В этих условиях выросла не только межрегиональная, но и межотраслевая конкуренция за работников, увеличилась интенсивность труда, что привело к росту заработных плат (рис. 3) [14].

*среднее из годовых темпов в январе-апреле 2021

Рисунок 3. Прирост номинальной заработной платы в январе-апреле 2021, % г/г. Источник [14]

Необходимо отметить, что реальная заработная плата, по оценкам экспертов, всё-таки снижается, что провоцирует рост численности бедного населения [9].

В 2020 году в России на максимально низком за девять лет уровне оказалась внутренняя миграция: всего 3,52 млн человек переехали из одного региона в другой, притом, что в 2019 году их было 4,04 млн (падение год к году составило 13%), а годом ранее – 4,34 млн (снижение за два года на 20%), следует из данных Федеральной службы государственной статистики (Росстат) за 2011–2020 годы.

Миграционные тенденции весьма прозрачны: центростремительные траектории – столичные и южные регионы (Севастополь, Ленинградская область).

Что касается регионов с наибольшим оттоком, это ожидаемо северные, сибирские и дальневосточные территории (Чукотский АО, Магаданская область).

Среди сменивших регион в прошлом году больше всего лиц трудоспособного возраста (то есть мужчины от 16 до 59 лет и женщины от 16 до 54 лет) – 2,4 млн человек. Еще 0,7 млн – моложе трудоспособного возраста, 0,3 млн – старше. Судя по статистике Росстата, чаще всего переезжают из региона в регион граждане от 30 до 34 лет (413 тыс.), чуть реже – от 20 до 24 лет (403 тыс.) [15].

II. Политизация международных экономических отношений

Вызовом, с которым приходится считаться всем экономическим субъектам и населению страны в целом, является взрывная, начиная с 2014 года, политизация международных экономических отношений, усугубляющая неопределенность всех процессов жизнедеятельности. Она проявляется в попытках диктата на международной арене, санкционной политике запада, развязывании торговых войн, создании искусственных политически мотивированных барьеров на пути взаимовыгодных отношений. Эти тенденции провоцируют не только экономические, но и социальные риски, хотя невозможно не признать, что Россия в целом оказалась довольно устойчивой к их воздействию.

Как утверждается в Докладе РСМД «Санкции против России: взгляд в 2021 г.», к настоящему времени влияние санкций (зарубежных ограничительных мер) на макроэкономические показатели российской экономики остается относительно небольшим по сравнению с воздействием эпидемии COVID-19, спада мировой экономики, цен на нефть. За 2020 год под блокирующие финансовые санкции не попало ни одно системообразующее российское предприятие или отрасль. Однако санкции продолжают оставаться серьёзным политическим риском для конкретных предприятий и бизнес-структур, повышая турбулентность бизнес-среды. Они влияют на деловые связи с зарубежными партнёрами и контрагентами, затрудняют доступ к зарубежным рынкам и капиталам, отдельным товарам, услугам и технологиями. Блокирующие санкции и торговые ограничения против компаний, их владельцев или менеджеров провоцируют возникновение финансовых и репутационных рисков. Особенно уязвим бизнес, ориентированный на внешние рынки или зависимый от иностранных поставщиков. К числу рисков также относятся принудительные меры (enforcement) стран-инициаторов, направленные на исполнение национальных режимов санкций [20].

В прошедшем году идеологи санкционной политики нашли новые поводы для санкций, такие как «дело Навального» или инциденты в цифровой среде. Однако такие меры не затрагивают экономику в целом. Атака против «Северного потока – 2» привела к отсрочке в реализации проекта, но не к его остановке.

А санкционные меры, предпринятые с 2014 года, породили новый российский тренд – продовольственную переориентацию. После первого шока у некоторых слоёв населения достаточно успешная реализация политики импортозамещения в сельском хозяйстве позволила существенно изменить структуру продовольственного предложения в отечественных магазинах в сторону преобладания местных продуктов. К настоящему времени население полностью адаптировалось к отсутствию некоторых «санкционных» продуктов, заменив их отечественными аналогами. По экспертным оценкам, намечается рост спроса на продукты местного производства, а также фермерские и выращенные собственными руками.

Помимо обнадеживающих результатов импортозамещения в сельском хозяйстве, в качестве положительного примера можно привести стратегию импортозамещения в ИТ-секторе РФ.

Например, корпорация «Росэнергоатом» в начале 2020 года разработала собственную стратегию импортозамещения, первым результатом реализации которой стала замена Windows на рабочих местах пользователей. По результатам тестирования российских операционных систем (ОС) была выбрана ОС Astra Linux. В феврале 2021 года в ОС Astra Linux работали более 5 тыс. пользователей. В планах к концу 2023-го перевести на импортозамещенный АРМ более 85% сотрудников «Росэнергоатома» и его дочерних компаний.

Компания «ММК-Информсервис» реализует проект импортозамещения на Магнитогорском металлургическом комбинате (ММК) – внедрение продукта собственной разработки АТАЧ – системы управления бизнес-процессами электронного документооборота и корпоративным контентом вместо IBM LotusNotes. За 12 месяцев на новую систему были переведены более 60 организаций, входящих в ММК.

В компании «АЛРОСА» внедрены BI-система, СЭД, управление кадровыми ресурсами, CRM, система транспортной логистики и ряд других, а на 2021 год запланирован переход на российский ITSM-продукт, систему управления доступом к веб-ресурсам, решение для управление проектами, СУБД и PLM-систему.

Авиакомпания «ЮТэйр» в своем коммерческом направлении уже на февраль 2021 года опирается целиком на отечественные ИТ-продукты.

Всего с июня 2015 по июль 2021 года, по данным сайта «Сделано у нас» и иных ресурсов, в России реализованы более 1615 проектов импортозамещения [6].

III. Регионализация.

Центр интеграционных исследований Евразийского банка развития (ЕАБР) представил доклад «Евразийская экономическая интеграция – 2020», где акцентировал внимание на усилении центробежных сил и ослаблении тенденций глобализации в мире.

В докладе указано, что слабые стороны глобализированной производственной системы проявились именно в условиях пандемии. Стало понятно, что архитектура поставок не приспособлена к новым реалиям, что неизбежно приведет к регионализации производственных цепочек как инструменту минимизации глобальных рисков.

Особенно это касается медицинских и продовольственных товаров: регионализация должна будет способствовать достижению безопасного уровня локализации производств и повышению устойчивости стран к чрезвычайным ситуациям, таким как пандемия COVID‑19 [4].

Однако тренд регионализации по интенсивности все еще уступает другому долговременному тренду – интеграции и взаимозависимости рынков, отраслей, сегментов. Причин этому много, например, такие действия, как введение высоких пошлин на ввоз импортных товаров приносят ущерб не только иностранным, но и отечественным производителям, чья продукция нуждается в зарубежных комплектующих и технологиях. Необратимо глобализированы энергетические и финансовые рынки, рынки транспортных услуг и информации. Мировая экономика базируется на новых технологиях, которые делают страны все более взаимозависимыми, поэтому глобализацию никто не отменит, хотя скорость этого процесса может меняться.

Тем не менее, шоки 2020 и 2021 года вывели антиглобалистов на первый план и позволили констатировать, что во многом они оказались правы. Допандемийная конфигурация мировой системы не сработала на оперативное и качественное решение новых проблем, напротив, обострила и ранее существующие, как уже было упомянуто в данной статье. Регионализацию же можно рассматривать как механизм смягчения рисков предыдущего тренда – политизации международных экономических отношений, т.к. она позволит больше учитывать национальные интересы и препятствовать санкциям США и коллективного Запада.

К трендам социальной и экономической активности в рамках процесса регионализации можно отнести следующее: для нашей страны важным процессом можно считать изменение тренда «утечки мозгов» в Европу и США, где они создавали ценности, оплата за которые также уходила в экономику стран-реципиентов. Страна-донор (Россия) при этом лишалась и квалифицированных кадров, и денежных средств, которые они могли бы принести.

Сегодня, чтобы эмигрировать из страны, не обязательно работать в иностранной компании, дистанционный формат уравнивает в этом и тех, кто хочет уехать, и тех, кто желает остаться в родной стране. К тому же, люди научились просчитывать и финансовые выгоды: налоги в западных странах обычно выше, а полученную в зарубежной корпорации заработную плату можно тратить на товары по российским ценам. Для России этот тренд значим потому, что будет способствовать удержанию высококвалифицированных специалистов, дефицит которых фиксируется сегодня во многих отраслях. Конечно, полностью проблему данный тренд не решит, но существенный вклад внести может.

Однако регионализация не означает, что планируется опускание «железного занавеса». Она должна реализовываться настолько, насколько это будет необходимо для обеспечения национальной безопасности, это понимают все: и правительство, и бизнес, и население. Никто не хочет изоляции, поэтому искусственные барьеры с российской стороны создаваться не будут. Очевидно, что и финансовые рынки, и рынок туризма, и многие другие сектора экономики сегодня не могут быть не глобальными, поэтому наша страна будет наращивать по мере возможности свое участие в мировой торговле, во внешнеэкономических союзах и соглашениях.

Однако пока ситуация остается такой, что и в настроениях социума ярче проявляются процессы регионализации. В частности, можно назвать такой заметный тренд как переориентация потребителей на внутренний рынок туризма.

По данным Ростуризма, за первое полугодие в стране отдохнуло 24,6 млн человек, что всего на 5% меньше 2019 года. 24,6 млн человек – это те, кто останавливался в отелях хотя бы на одну ночь. Еще примерно столько же туристов путешествовали по стране без остановки в гостиницах, то есть всего турпоток составил около 49 млн человек. Несколько десятков регионов показывают прирост отдыхающих даже к доковидному 2019 году. Москва – абсолютный лидер по приросту. Он составил более 1 млн. человек, что на 31% больше, чем было в 2019 году. В первой десятке по темпам прироста также Ростовская область, Алтайский край, Севастополь, Чечня, Кабардино-Балкария и Сахалин [17].

Вместе с тем нельзя игнорировать тот факт, что в случае стабилизации эпидемиологической обстановки и открытия границ, турпотоки переориентируются, т.к. по-прежнему отечественные туристическая инфраструктура, сервис и цены не устраивают большое количество потребителей.

IV. Активизация инновационной деятельности.

Тренд ожидаемый, т.к. кризисы и нестабильность всегда заставляют искать выходы в изменении подходов к организации процессов жизнедеятельности. Рост инвестиций в высокие технологии и инновации – еще одна заметная тенденция. Основным направлением инновационной активности сегодня является сфера услуг – информационных, финансовых, инженерно-конструкторских, медицинских и социальных.

Главным трендом стала цифровизация бизнеса и вывод его в онлайн [22]. Первые месяцы пандемии продвинули внедрение цифровых технологий в бизнес-процессы сильнее, чем все консалтинговые компании за несколько лет до этого.

Лидерами цифровой трансформации (помимо ИТ-сектора) являются банки и финансовые организации, ЖКХ, телеком, страхование и нефтегазовая отрасль. Количество пилотных проектов в крупнейших компаниях 2020 году выросло на 38% по сравнению с 2019 годом, до 85% крупнейших компаний использовали решения с искусственным интеллектом (ИИ). Запущены реальные проекты по беспилотному транспорту (КАМАЗы, комбайны). Происходит бурный рост использования голосовых помощников и интеллектуальных чат-ботов. Осуществляется переход от простых моделей ИИ к более сложным, комплексным решениям и сетям интеллектуальных объектов [21].

Разработка новшеств и скорость диффузии новых технологий напрямую влияют на темпы развития национальной экономики. Такие тенденции, как появление новых отраслей, модернизация «низкотехнологичного» сектора промышленности и услуг, адаптация предприятий традиционных отраслей к требованиям «новой экономики», способствуют расширению сферы НИОКР, переориентации высшей школы на высококачественное инженерное образование, наращиванию объемов финансирования научных исследований и разработок и, как следствие, повышению наукоемкости ВВП страны.

В рамках этого тренда эксперты отмечают ускорение роботизации. Для доставки грузов начинают активнее использоваться беспилотные технологии, а роботы все быстрее доставляют заказы клиентам. Аналитики ожидают, что на предприятиях, где процесс роботизации сопряжен с работой человека, будут активнее переходить на роботизированные процессы, а специалист сможет управлять ими из дома.

К тренду на использование инноваций и цифровизацию можно отнести и такую чисто социальную активность как проникновение интернет-коммуникации во все сферы жизнедеятельности человека. Эпидемия коронавируса, и особенно так называемый режим самоизоляции в самом её начале в нашей стране, изменив привычный образ жизни, существенно увеличила пользовательскую аудиторию интернета, сформировав новый тип социального взаимодействия – цифровой. Сегодня едва ли не основным способом коммуникации стал интернет не только как информационный канал, но и как неотъемлемая часть структуры современного информационного общества [23].

Интернет-коммуникация может рассматриваться как особая социальная среда, воспринимающаяся огромным количеством людей (уже независимо от возраста и образования) абсолютной нормой. Даже те, кто был далек от информационных технологий, в новых условиях начали активно использовать их для взаимодействия с обществом, для реализации образовательных или потребительских целей [18].

На начало 2021 года в России насчитывалось 124 млн пользователей интернета. Всего за год это количество увеличилось на 6,0 млн (+ 5,1%), а уровень проникновения интернета в России составил 85,0%. Среднестатистический российский пользователь проводит в интернете 7 часов 52 минуты каждый день, что почти на час больше среднемирового значения – 6 часов 54 минуты [2].

В 2020 году фиксировался резкий рост аудитории социальных сетей: к началу 2021 года в соцсетях зарегистрировалось почти полмиллиарда новых пользователей. В среднем каждый день в течение 2020 года создавали более 1,3 миллиона новых аккаунтов, что составляет примерно 15,5 новых пользователей в секунду. В январе 2021 года в Российской Федерации насчитывалось 99 млн пользователей социальных сетей, за год аудитория соцсетей выросла на 4,8 мил (+ 5,1%) [2].

Российский сегмент e-commerce также демонстрирует тенденцию к росту активности потребителей. В 2020 году товары и услуги в интернете искали 79,6% пользователей из России (в возрасте от 16 до 64 лет). Чаще совершались онлайн-покупки в сегменте «путешествия, поездки и размещение» (бронирование туров и отелей, билетов на поезда и самолеты) – всего было потрачено более 13 млрд долларов (-57% по сравнению с 2019-м). Очевидно, что несмотря на активность потребителей, этот сегмент больше пострадал от ограничений в связи с коронавирусом (как уже упоминалось ранее). Но, тем не менее, это самая большая категория в российском e-commerce. Другие сегменты к началу 2021 года выросли, в среднем, на 20%: самый высокий спрос продемонстрировали продукты питания и товары для ухода, а также видеоигры [2].

Общим трендом социальной активности можно считать переоценку ценностей населения, большой части которого пандемия помогла осознать, что в жизни действительно важно, а что второстепенно [10]. Люди задумались о сложностях и рисках существования в перенаселенном пространстве больших городов, о преимуществах тихой и здоровой жизни в провинции. В мегаполисах наметилась тенденция миграции жителей из центра на окраины или в пригороды. Прогнозируется рост интереса к небольшим городам и окраинам и в 2021 году.

И нельзя не затронуть в данном исследовании протестную социальную активность граждан страны, на показатели которой определяющее влияние оказывают социальные проблемы и социальная неопределенность. Известно, что главным стрессогенным фактором для человека является неуверенность в завтрашнем дне. Исследование, проведенное в марте – апреле 2021 г. Финансовым университетом при правительстве РФ, зафиксировало рост доли россиян, уверенных в будущем своего работодателя. В первом полугодии 2020 г. этот показатель опускался ниже 50%, а уже в первом квартале 2021 г. 78% (докризисный уровень) работающих граждан полностью или в основном уверены в перспективах своего предприятия.

Рост уверенности в стабильности заработка привел к резкому падению неопределенности и растерянности и, как следствие, к снижению интереса к протестам и участию в них. В 2020 г. индекс протестной активности, который составляется по результатам опросов, достигал 278 баллов при норме в 100 баллов, в I квартале 2021 г. он снизился уже до 138 баллов, а в апреле – до 116 баллов, т. е. почти пришел к норме. Высокий уровень социальной напряженности сегодня фиксируется в немногих городах, в их числе всего 11 городов с населением более 250 000 человек: Астрахань, Якутск, Красноярск, Курган, Тюмень, Улан-Удэ, Калининград, Магнитогорск, Иркутск, Саратов и Сургут [7].

Таким образом, снижается неопределенность – исчезают и протесты.

Заключение. За последние 30 лет граждане Российской Федерации пережили множество разнообразных потрясений, кризисов, периодов неопределенности и повышенного риска и выработали некий коллективный иммунитет и адаптационные стратегии. Можно сказать, что санкционная политика запада 2014-2021 гг. и особенно пандемия 2020-2021 гг. четко проявили направленность экономической и социальной активности населения, как в предпринимательской деятельности, так и в повседневной жизни, выведя на первый план вопросы выживания, реализации базовых потребностей и использования для этого таких специфических инструментов, как широкополосный интернет.

Для глобальной сети пандемия стала своеобразным стресс-тестом, с которым она справилась, предоставив человечеству возможность реализации как экономических, так и социальных потребностей. Однако эйфория по этому поводу излишня, необходимо помнить, что последствия чрезмерного пребывания онлайн еще не изучены, вопросы дистанционного общения и особенно образования являются дискуссионными, и большинство исследователей склоняется к мысли, что это всё-таки суррогат, и непосредственное общение невозможно полноценно заменить. Тем не менее, очевидно, что в кризисных ситуациях, подобных ситуации с Covid-19, цифровые технологии, бесспорно, становятся единственным реальным инструментом.

Общий вывод из проведенного исследования – среда жизнедеятельности становится все более агрессивной и турбулентной. Количество вызовов и проблем только возрастает. Поэтому, решив проблему c Covid-19, люди останутся уязвимыми перед другими болезнями, катаклизмами, социальными и экономическими потрясениями. Но отношение к ним будет более осознанное, базирующееся на опыте преодоления и минимизации предыдущих угроз. Новые поколения примирятся с чувством неопределенности, научатся жить с ним, сформируют новые стандарты психологической устойчивости и критического мышления [5].



Издание научных монографий от 15 т.р.!

Издайте свою монографию в хорошем качестве всего за 15 т.р.!
В базовую стоимость входит корректура текста, ISBN, DOI, УДК, ББК, обязательные экземпляры, загрузка в РИНЦ, 10 авторских экземпляров с доставкой по России.

creativeconomy.ru Москва + 7 495 648 6241



Источники:
1. 80% компаний МСБ отметили снижение спроса с начала пандемии коронавируса. Рбк+. [Электронный ресурс]. URL: https://plus.rbc.ru/pressrelease/5ed4da5e7a8aa9cd921502d9 (дата обращения: 20.07.2021).
2. Digital 2021: главная статистика по России и всему миру. Ex Libris Agency. [Электронный ресурс]. URL: https://exlibris.ru/news/digital-2021-glavnaya-statistika-po-rossii-i-vsemu-miru/ (дата обращения: 20.08.2021).
3. Доклад РСПП о ситуации в российских компаниях на фоне пандемии COVID-19. Российский союз промышленников и предпринимателей. [Электронный ресурс]. URL: https://media.rspp.ru/document/1/0/a/0a74470429f3dea0e8a73556494ff698.pdf (дата обращения: 20.07.2021).
4. ЕАБР: Пандемия COVID 19 усилит процессы регионализации производственных цепочек и придаст деглобализации дополнительный импульс. Евразийский банк развития. [Электронный ресурс]. URL: https://eabr.org/press/releases/eabr-pandemiya-covid-19-usilit-protsessy-regionalizatsii-proizvodstvennykh-tsepochek-i-pridast-deglo/ (дата обращения: 25.07.2021).
5. Зальцман М. Главные социокультурные тренды 2021 года. Buro. [Электронный ресурс]. URL: https://www.buro247.ru/news/lifestyle/20-jan-2021-new-year-trends.html (дата обращения: 10.09.2021).
6. Импортозамещение. Июль 2021 года. Сделано у нас. [Электронный ресурс]. URL: https://sdelanounas.ru/blogs/142621/ (дата обращения: 25.08.2021).
7. Индекс протестной активности в России почти пришел в норму. Ведомости. [Электронный ресурс]. URL: https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2021/05/13/869667-protestnoi-aktivnosti (дата обращения: 10.09.2021).
8. Как устроен рынок инвестиций в России: итоги 2020 года. InvestStarter. [Электронный ресурс]. URL: https://investstarter.ru/stati/kak-ustroen-ryinok-investiczij-v-rossii.html (дата обращения: 30.07.2021).
9. Косьмин А.Д., Косьмина Е.А., Молчанов К.В. О тревожном тренде экономического и социального векторов развития России (или как долго быть стране в фарватере мнения чужих учителей?) // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – № 7. – c. 1635-1650. – doi: 10.18334/epp.11.7.112373.
10. Кулькова И.А. Влияние пандемии коронавируса на демографические процессы в России // HumanРrogress. – 2020. – № 6(1). – doi: 10.34709/IM.161.5.
11. Маркус Б. Уроки пандемии. Как компании и их сотрудники будут привыкать к новым реалиям бизнеса. Forbes. [Электронный ресурс]. URL: https://www.forbes.ru/forbeslife/407411-uroki-pandemii-kak-kompanii-i-ih-sotrudniki-budut-privykat-k-novym-realiyam (дата обращения: 20.07.2021).
12. Никогда не будут прежними: как компании трансформируются на удаленке. РБК. Тренды. [Электронный ресурс]. URL: https://trends.rbc.ru/trends/industry/cmrm/5fbb8a049a7947769d3f9aed (дата обращения: 20.07.2021).
13. Определен перечень наиболее пострадавших от коронавируса отраслей экономики. Официальный сайт ФНС России. [Электронный ресурс]. URL: https://www.nalog.gov.ru/rn77/news/activities_fts/9704633/ (дата обращения: 20.07.2021).
14. Региональная экономика. Комментарии ГУ Банка России. № 6, июль 2021 г. Банк России. [Электронный ресурс]. URL: https://cbr.ru/Collection/Collection/File/35481/report_15072021.pdf (дата обращения: 10.09.2021).
15. Росстат назвал регионы с наибольшим оттоком населения. Рбк. [Электронный ресурс]. URL: https://www.rbc.ru/politics/25/08/2021/611f9d769a7947f0341ce0ec (дата обращения: 20.08.2021).
16. Ростовская судоходная компания «Донинтурфлот» решила работать с российскими туристами. БеzФормата. [Электронный ресурс]. URL: https://rostovnadonu.bezformata.com/listnews/doninturflot-reshila-rabotat-s-rossiyskimi/89478207/ (дата обращения: 10.09.2021).
17. Ростуризм назвал цифры внутреннего турпотока в первом полугодии 2021 года. Ассоциация туроператоров. [Электронный ресурс]. URL: https://www.atorus.ru/news/press-centre/new/56247.html (дата обращения: 25.08.2021).
18. Семина Т.В., Тыртышный А.А. Социальная солидарность и конфронтация в период пандемии коронавируса COVID-19: социальные и правовые аспекты // Образование и право. – 2020. – № 7. – c. 11-20.
19. Суровые уроки 2020-го. Чему научился российский бизнес во время коронакризиса. Рамблер/финансы. [Электронный ресурс]. URL: https://finance.rambler.ru/business/45479563/?utm_content=finance_media&utm_medium=read_more&utm_source=copylink (дата обращения: 20.07.2021).
20. Тимофеев И.Н. Санкции против России: взгляд в 2021 г.: доклад 65/2021. / [И. Н. Тимофеев]; Российский совет по международным делам (РСМД). - М.: НП РСМД, 2021. – 24 c.
21. Цифровая трансформация в России: итоги 2020 года и перспективы развития. Аналитический центр при правительстве Российской Федерации. [Электронный ресурс]. URL: cifrovaa-transformacia-v-rossii-itogi-2020-goda-i-perspektivy-razvitia-26801 (дата обращения: 25.08.2021).
22. Шпилёва А.А. Процессы цифровизации в компаниях малого и среднего бизнеса в условиях пандемии // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – № 2. – c. 299-312. – doi: 10.18334/epp.11.2.111637.
23. Ярмак О. В., Страшко Е. В., Шкайдерова Т. В. Реакция на пандемию Covid-19 интернет-аудиторий Москвы, Санкт-Петербурга и Севастополя (по материалам медиа-аналитического исследования) // Вестник Института социологии. – 2020. – № 3. – c. 121–142. – doi: 10.19181/vis.2020.11.3.666.