Цифровой кластер как новая форма экономической концентрации

Тагаров Б.Ж.
Digital cluster as a new form of economic concentration - View in English

 Скачать PDF

Аннотация:
Формирование кластеров постепенно становится одним из главных инструментов развития промышленности и стимулирования инновационной деятельности. В данной статье автор рассматривает влияние цифровизации экономики на функционирование кластеров и их трансформацию. Выделены основные изменения в экономике, воздействующие на процесс кластеризации. Определены изменения в работе кластеров, вызванные цифровизацией. Показано, что развитие цифровых коммуникационных технологий приводит к уменьшению значения географического фактора в работе кластеров. Рассмотрены различные подходы к определению понятия «кластер» и, в связи с повышением роли цифровых платформ в образовании кластерных эффектов, предложено использование термина «цифровой кластер».

JEL-классификация:

Цитировать публикацию:
Тагаров Б.Ж. Цифровой кластер как новая форма экономической концентрации // Креативная экономика. – 2021. – Том 15. – № 2. – С. 327-340. – doi: 10.18334/ce.15.2.111726

Tagarov, B.Zh. (2021) Digital cluster as a new form of economic concentration. Kreativnaya ekonomika, 15(2), 327-340. doi: 10.18334/ce.15.2.111726 (in Russian)

Приглашаем к сотрудничеству авторов научных статей

Публикация научных статей по экономике в журналах РИНЦ, ВАК (высокий импакт-фактор). Срок публикации - от 1 месяца.

creativeconomy.ru Москва + 7 495 648 6241




Введение

В настоящее время во многих странах мира для развития промышленности, в особенности ее инновационной составляющей, используется кластерный подход, основанный на эксплуатации положительных эффектов от пространственной концентрации производства, таких как экономия от масштаба производства, синергия, обмен неявными знаниями, использование общих ресурсов и пр. Традиционно кластеры, организованные по тем или иным принципам, рассматриваются как образования, связанные с определенной территорией. Именно данная территориальная близость и обеспечивает вышеуказанные преимущества. Но с развитием цифровой экономики и ростом информационноемкости товаров и услуг эффективность взаимодействия экономических субъектов начинает все меньше зависеть от их физического местоположения. Поэтому возникает новый вид объединений хозяйствующих единиц, основные трансакции между которыми происходят в цифровой виртуальной среде, которые можно охарактеризовать с помощью понятия «цифровой кластер».

Исследованию кластерных эффектов посвящено довольно много работ. В частности, к ним можно отнести исследования классиков экономической мысли и современных ученых, таких как И. Тюнен [1] (Tyunen, 1926), А. Маршалл [2] (Marshall, 1993), Г. Фридман [3] (Friedmann, 1966), Ф. Перру [4] (Perru, 2007), Д. Джекобс [5] (Jacobs, 1969), П. Кругман [6] (Krugman, 1991), М. Портер [7] (Porter, 2005), Д. Одрич [8] (Audretsch, Feldmann, 1996), М. Фельдман [9] (Babkin, Novikov, 2016), А. Бабкин, А. Новиков [10] (Kutsenko, Abashkin, Islankina, 2019), Е. Куценко, В. Абашкин [10] (Kutsenko, Abashkin, Islankina, 2019), С. Чупров [11] (Chuprov, 2020), О. Чистякова [12] (Chistyakova, 2020) и др. Проблема цифровизации кластерных отношений рассматривалась в работах Д. Кострыгина [13] (Kostrykin, 2009), Ю. Лапыгина [14] (Lapygin, Lapygin, Kovalev, 2020), О. Чарыковой [15] (Charykova, Markova, 2019), Н. Голиковой [16] (Golikova, Titareva, Golikova, 2016), В. Самарухи [17] (Samarukha, Krasnova, Dulesov, 2020) и др.

Целью данной статьи является определение влияния цифровизации экономики на процесс ее кластеризации и уточнение понятия «цифровой кластер».

Научная новизна исследования заключается в уточнении определения нового вида кластера, появление которого стало возможным благодаря цифровым коммуникационным технологиям, и выделении его специфических черт.

Отличительные черты кластера

Преимущества для производителей от их пространственной концентрации были показы еще И. Тюненом в его модели, показывающей зависимость уровня интенсивности использования земель от их удаленности от «центра» [1] (Tyunen, 1926). Тем не менее наиболее известным ученым, начавшим исследование причин концентрации именно промышленного производства, является А. Маршалл [2] (Marshall, 1993). В своей классической работе он объяснил устойчивость локализации отрасли и образования промышленных районов тремя основными их преимуществами. Во-первых, географическая близость множества специалистов увеличивает эффективность процесса создания и распространения новых знаний, во-вторых, благодаря относительно большому объему рынка сбыта становится возможным появление специализированных поставщиков, в-третьих, такие районы привлекают большое количество квалифицированной рабочей силы.

Влияние концентрации промышленности в «центре» на окружающие территории исследовалось в рамках теории полюсов роста [3, 4] (Friedmann, 1966; Perru, 2007), показавшей положительное влияние централизации производства на периферийные районы в долгосрочном периоде. Большой вклад в анализ кластерных эффектов был внесен Д. Джекобс [5] (Jacobs, 1969), сделавшей акцент на межотраслевых экстерналиях, П. Кругманом [6] (Krugman, 1991), положившим в основу своей центр-периферийной теории экономию от масштаба и выделившим факторы, способствующие и препятствующие концентрации производства, и многими другими.

Впервые понятие «кластер» применительно к экономической концентрации применил М. Портер, дав ему следующее определение: «кластер – сконцентрированные по географическому признаку группы взаимосвязанных компаний, специализированных поставщиков, поставщиков услуг, фирм в родственных отраслях, а также связанных с их деятельностью организаций (например, университетов, агентств по стандартизации, торговых объединений) в определенных областях, конкурирующих, но при этом ведущих совместную работу» [7] (Porter, 2005).

Из определения Портера можно выделить три отличительные черты кластера, которые, в принципе, используются в качестве основополагающих практически во всех дальнейших работах, посвященных данной теме:

· концентрация производителей на одной территории;

· взаимосвязанность компаний – участников кластера;

· взаимодействие внутри кластера является комбинацией конкуренции и кооперации.

Отметим, что М. Портер в качестве преимущества кластерной формы организации производства рассматривал высокий уровень конкуренции внутри кластера. Сильная конкуренция заставляет компании внедрять инновации и повышать эффективность своей работы. В конечном итоге компании кластера становятся более конкурентоспособными по сравнению с компаниями, находящимися на менее концентрированных рынках, и, расширяясь, побеждают последних.

В целом в работах, посвященных закономерностям развития кластеров, можно проследить изменения в отношении исследователей к основам конкурентоспособности подобных экономических образований. Первые работы, обосновывающие причины концентрации производства, делали упор на повышение производственной эффективности, достигаемой за счет положительного эффекта от масштаба, а также снижения транспортных и трансакционных издержек (хотя и указывали на важность обмена знаниями) [2, 6, 9] (Marshall, 1993; Krugman, 1991; Babkin, Novikov, 2016). В дальнейшем на первое место выходят теории, связывающие образование кластеров с их преимуществом в инновационной деятельности за счет высокой эффективности в создании и обмене знаниями, а также в превращении теоретического знания в товар (например, [8] (Audretsch, Feldmann, 1996)).

Влияние цифровизации экономики на процесс образования кластеров

В настоящее время изменения в процессах концентрации производства и конкурентной среде связаны в первую очередь с процессом цифровизации экономики и интеллектуализацией технических систем. Проникновение цифровых технологий во все аспекты производства создает много возможностей для повышения эффективности за счет снижения затрат на взаимодействие с покупателями и поставщиками, управленческих затрат, издержек на получение и обработку информации, развития удаленной занятости и т.п. Появляются новые формы экономических и социальных взаимодействий: шеринговая экономика, фрилансинг, электронная коммерция, убер-экономика, блогосфера, онлайн-образования и пр.

Цифровизация экономики неизбежно влияет на процесс кластеризации экономики. Рассмотрим основные направления этого воздействия.

1. Снижается влияние географического местоположения на величину транспортных расходов и доступ к ресурсам, в том числе и трудовым.

Эффективность обмена информацией перестала зависеть от непосредственной близости участников взаимодействия. Поскольку одним из трендов, наблюдаемых в современной экономике, является снижение доли материальных затрат в себестоимости продукции и рост ее информационноемкости, то и эффективность обмена материальными благами также стала меньше определяться близостью покупателя и поставщика. По этой же причине снижается такая выгода от концентрации, как экономия на использовании общих ресурсов. Дело в том, что наиболее важными ресурсами становятся информационные ресурсы, для совместного использования которых необязательно находиться рядом.

2. Неявный обмен знаниями стал возможен удаленно.

Одним из главных аргументов в пользу пространственной концентрации производства является ускорение процесса создания и обмена неявными знаниями, которые, как считают многие исследователи, передаются только в условиях частого личного контакта между людьми. Развитие цифровых технологий и, соответственно, различных форм коммуникации, обеспеченных ими, привело к тому, что обмен неявными знаниями осуществляется довольно эффективно и без личного взаимодействия.

3. Повышается доступность информации.

Пространственная концентрация производителей, действующих в одном информационном пространстве, дает преимущество каждому из них в получении новых знаний и превращении их в инновации. Например, сочетание в одном кластере компаний, занимающихся промышленным производством, научных и образовательных центров способствует развитию каждой их них. Предприятия получают нужные знания и кадры, соответствующие их потребностям, ученые имеют точные ориентиры для свой деятельности и могут монетизировать свои научные результаты. Появление же единого цифрового информационного пространства обеспечило практически равный доступ к необходимым данным всех подобных субъектов, что постепенно снижает выгоду от географической близости.

4. Происходит отделение информационного производства от материального.

Развитие цифровых коммуникационных технологий и Индустрии 4.0 приводит к отделению информационно-управленческих процессов от материального производства, которое все больше подвергается автоматизации. При этом персонал, занятый в интеллектуальной работе, стремится к размещению на территории с высоким уровнем жизни, а материальное производство организуется на территории, обеспечивающей его дешевыми ресурсами.

Результатом вышеуказанных изменений является объединение в кластер экономических субъектов, расположенных и проживающих на разных территориях. Поэтому, давая определение кластеру, надо учитывать, что в настоящее время долговременность и близость взаимодействия не всегда определяется географической близостью.

Вышеуказанные изменения несут в себе следующие последствия, меняющие процесс кластеризации.

1. Меняется место централизации капитала.

Главным ресурсом, необходимым для образования кластера, имеющего инновационный характер, является человеческий капитал, а для преобразования знания в инновации все меньше требуется непосредственная близость людей и производства. Поэтому интеллектуальная основа кластера образуется там, где выше уровень жизни и где наилучшим образом можно реализовать человеческий потенциал, а не там, где есть соответствующие материальные ресурсы.

2. Повышение информационноемкости товаров делает кластерную политику, основанную на территориальном принципе, менее эффективной.

Государственная кластерная политика, как правило, рассматривает кластер как некую структуру, связанную с конкретным регионом внутри страны или с несколькими расположенными рядом регионами. Например, в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года в качестве одного из направлений перехода к инновационному типу экономического развития было указано «формирование новых центров социально-экономического развития, опирающихся на развитие энергетической и транспортной инфраструктуры, и создание сети территориально-производственных кластеров, реализующих конкурентный потенциал территорий» [18]. Ориентация на развитие кластера, основывающаяся на включении в него только местных организаций, снижает его конкурентоспособность, ограничивая использование эффективных ресурсов и услуг, в том числе и зарубежных, издержки на получение которых благодаря росту их информационноемкости постоянно снижаются.

3 .Информационные, управленческие и финансовые трансакции внутри кластера все больше перемещаются в цифровую среду, то есть все меньше зависят от физического местоположения их участников. Вместе с тем из-за повышения наукоемкости продукции, производимой в рамках кластера, подобные взаимодействия становятся «ядром» его функционирования и определяют его конкурентоспособность.

Понятие цифрового кластера

Одной из важнейших тенденций последних десятилетий является повышение роли сетевых образований в экономике, построенных на едином стандарте взаимодействия. Речь идет о так называемых бизнес-экосистемах. Данный термин получил распространение после выхода в свет статьи Д. Мура «Хищники и жертва: новая экология конкуренции» [19] (Moore, 1993). В ней было дано следующее определение бизнес-экосистем: «Экономическое сообщество, которое состоит из совокупности взаимосвязанных организаций и физических лиц. Экономическое сообщество производит товары и услуги, ценные для потребителя, которые также являются частью экосистемы. В состав экосистемы любого предприятия также входят поставщики, ведущие производители, конкуренты и другие заинтересованные стороны. Со временем они коэволюционируют свои возможности и роли и стремятся соответствовать направлениям, установленным одной или несколькими компаниями-лидерами. Те компании, которые занимают руководящие роли, могут меняться с течением времени, но функция лидера экосистемы ценится сообществом, потому что она позволяет членам двигаться к общим видениям, чтобы выровнять свои инвестиции и найти взаимоподдерживающие роли».

Понятие «бизнес-экосистема» схоже с понятием «кластер» в том плане, что и то, и другое представляет собой совокупность взаимосвязанных организаций. Различие между ними в том, что, как правило, в бизнес-экосистеме есть ярко выраженные лидеры, задающие стандарт взаимодействия, которые являются главным инфраструктурным элементом и ее основой, тогда как традиционный кластер зачастую предполагает наличие относительно равноправных участников, связанных между собой местоположением на одной территории. В настоящий момент термин «бизнес-экосистема» используется в основном применительно к цифровым платформам, которые объединяют вокруг себя экономические субъекты, занимающиеся производством и потреблением разнообразных информационных товаров и услуг.

Помимо данного термина в научной литературе встречается понятие «виртуальный инновационный кластер» [13] (Kostrykin, 2009). Автор применяет его к объединению в виртуальном пространстве организаций, участвующих в инновационном процессе. Термин «виртуальный кластер» также используется для характеристики одной из стадий формирования «реального» кластера, обеспечивающей переход от венчурного проекта к производству товаров и услуг [14] (Lapygin, Lapygin, Kovalev, 2020). Другим названием виртуального пространства, в котором могут взаимодействовать организации – участники кластера, является термин «виртуальная площадка» [15] (Charykova, Markova, 2019). В данной работе этот инструмент рассматривается скорее как полезное дополнение, позволяющее уже существующему кластеру функционировать эффективнее.

Мы считаем, что целесообразно введение понятия «цифровой кластер», объединяющее в себе концепции бизнес-экосистемы и кластера, в связи с тем, что понимание кластера как некой экономической системы, привязанной к определенному географическому пространству, постепенно утрачивает свою актуальность. Вместе с тем, в отличие от бизнес-экосистемы, цифровой кластер не сводится к производителям программного обеспечения и прочих информационных технологий. Кроме того, его главной функцией является снижение трансакционных издержек базового взаимодействия между его участниками, тогда как бизнес-экосистема, например, предоставляемая банками, оптимизирует лишь вспомогательные процессы предприятия.

Само производство при этом может быть материальным. Главное здесь то, что ядро кластера, объединяющее вокруг себя организации и служащее базой для их взаимодействия, находится в виртуальном цифровом пространстве и не привязано физически к определенному месту.

Примерами подобных кластеров являются совокупности взаимосвязанных компаний и сервисов, образующихся вокруг таких цифровых платформ, как сервисы электронной коммерции Amazon, Alibaba, Wildberries. Естественно, не стоит считать участниками кластера все компании, чья деятельность основана на подобных сервисах. К нему можно отнести сеть из взаимосвязанных компаний, отношения внутри которой во многом носят характер неоклассического контракта, то есть являются более тесными, чем классическое рыночное взаимодействие.

Отсюда можно сказать, что под цифровым кластером понимается совокупность экономических субъектов, взаимодействие которых основано на цифровых коммуникационных технологиях, снижающих трансакционные издержки, и имеет относительно устойчивый характер.

Отличительные черты цифрового кластера:

1. Ключевые трансакции производятся в цифровом виртуальном пространстве.

2. Трансакционные издержки при взаимодействии внутри кластера ниже, чем при взаимодействии с контрагентами за его пределами.

3. Независимость эффективности взаимодействия участников кластера от их географического местоположения.

Цифровой кластер преодолевает ряд проблем, присущих его традиционным формам. К ним можно отнести следующее:

1. Рост издержек, связанных с перегруженностью обслуживающей инфраструктуры. Начиная с некоторого момента, рост концентрации компаний начинает вызывать рост цен на недвижимость и вспомогательные услуги, возрастает негативное воздействие на экологию, увеличивается стоимость трудовых ресурсов и пр.

2. Компании, входящие в кластер, зачастую имеют стимулы и возможности для затруднения входа в него новых участников. В результате уровень конкуренции внутри кластера может снизиться, что негативно скажется на его эффективности. К тому же подобные барьеры замедляют смену участников кластера, что позволяет функционировать не самым успешным компаниям, которые уже находятся внутри него.

3. Ограничение доступа к ресурсам. Участники традиционного кластера привязаны к определенной территории, что ограничивает выбор поставщиков ресурсов и зачастую заставляет сотрудничать не с самыми эффективными из них.

Отметим, что при малом количестве участников кластера информационное взаимодействие может обеспечиваться через относительно простые средства коммуникаций, такие как видеоконференции, электронная почта и пр. Данные технологии являются просто инструментом взаимодействия, не создающим дополнительных ценностей, и подобный кластер основан не на них, а других «объединяющих» факторах.

Заключение

Развитие и распространение цифровых технологий повышает качество обмена информацией, в результате чего в хозяйственной деятельности происходят следующие изменения:

1. Снижается влияние географического местоположения субъектов экономики на эффективность их взаимодействия.

2. Повышается качество передачи не только явных знаний, но и неявных.

3. Доступ к знаниям и технологиям производства перестает зависеть от физической близости к их источнику.

4. Происходит отделение информационного производства, в том числе и интеллектуального, от материального.

Указанные изменения меняют закономерности формирования кластеров, в частности, меняется место централизации ключевых производственных процессов, в кластер входят все больше компаний из разных регионов, а информационные, управленческие и финансовые трансакции внутри кластера осуществляются в цифровой среде. В результате именно последняя становится важнейшим фактором объединения компаний, имеющим большую значимость, чем географическая близость.

Поэтому совокупность экономических субъектов, взаимодействие которых основано на цифровых коммуникационных технологиях, снижающих трансакционные издержки и имеет относительно устойчивый характер, можно охарактеризовать с помощью термина «цифровой кластер».



Издание научных монографий от 15 т.р.!

Издайте свою монографию в хорошем качестве всего за 15 т.р.!
В базовую стоимость входит корректура текста, ISBN, DOI, УДК, ББК, обязательные экземпляры, загрузка в РИНЦ, 10 авторских экземпляров с доставкой по России.

creativeconomy.ru Москва + 7 495 648 6241



Источники:
1. Тюнен И. Изолированное государство. – М.: Экономическая жизнь, 1926. – 326 c.
2. Маршалл А. Принципы экономической науки. – Москва: Прогресс, 1993. – 50 c.
3. Friedmann J. Regional Development Policy: A Case Study of Venezuela. – MIT Press, 1966. – 279 p.
4. Перру Ф. Экономическое пространство: теория и приложения // Пространственная экономика. – 2007. – № 2. – c. 92-126.
5. Jacobs J. The economy of cities. – New York, Random House, 1969. – 268 p.
6. Krugman P. Increasing returns and economic geography // Journal of Po-litical Economy. – 1991. – № 99. – p. 483-499.
7. Портер, М. Конкуренция. – М. : Вильямс, 2005. - 602 с.
8. Audretsch D.B., Feldmann M.P. Innovative Clusters and the Industry Life Cycle: Review of Industrial Organization. – 1996. – pp. 253-273.
9. Бабкин А. В., Новиков А. О. Кластер как субъект экономики: сущность, современное состояние, развитие // Научно-технические ведомости Санкт-Петербургского государственного политехнического университета. Экономические науки. 2016. – № 1 (235). – С. 9-29.
10. Куценко Е. С., Абашкин В. Л., Исланкина Е. А. Фокусировка региональной промышленной политики через отраслевую специализацию // Вопросы экономики. – 2019. – № 5. – С. 65-89.
11. Чупров С.В. Нелинейная эволюция и устойчивый рост региональной промышленности (к пятилетнему планированию экономического развития Иркутской области) // Известия Байкальского государственного университета. – 2020. – Т. 30, № 4. – С. 507-515. DOI: 10.17150/25002759.2020.30(4).507-515.
12. Чистякова О.В. Инновационные направления развития предпринимательства в сфере туризма в Прибайкалье // Baikal Research Journal. – 2020. – Т. 11, № 4. – DOI: 10.17150/2411-6262.2020.11(4).5.
13. Кострыкин Д. С. Виртуальный инновационный кластер – распределенная среда создания инноваций // Научно-технические ведомости СПбПУ. Естественные и инженерные науки. – 2009. – № 5 (87). – С. 66-73.
14. Лапыгин Ю. Н., Лапыгин Д. Ю., Ковалев Е. А. Виртуальный кластер как проект // Вопросы управления. – 2020. – № 6 (67). – С. 95-106.
15. Чарыкова О. Г., Маркова Е. С. Региональная кластеризация в цифровой экономике // Экономика региона. – 2019. – № 2 (15). – С. 409-419.
16. Голикова Н. В., Титарева В. А., Голикова Г. В. Виртуальные кластеры в региональной экономике // Управление изменениями в социально-экономических системах: сборник статей XV международной научно-практической конференции. – Изд-во ВГПУ, 2016 . – С. 91-101.
17. Самаруха В. И., Краснова Т. Г., Дулесов А. Н. Интеграция производственных систем на базе цифровой платформы // Известия Байкальского государственного университета. – 2020. – Т. 30, № 2. – С. 309-317. – DOI: 10.17150/25002759.2020.30(2).309-317.
18. Распоряжение Правительства РФ от 17.11.2008 N 1662-р (ред. от 28.09.2018) «О Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года».
19. Moore J. F. Predators and prey: a new ecology of competition // Harvard Business Review. – 1993. – № 71. – P. 76-86.