Адресность предоставления мер социальной поддержки: особенности и направления развития

Кравченко Е.В.
Targeting of social support measures: features and directions of development - View in English

 Скачать PDF | Загрузок: 4

Аннотация:
В современных социально-экономических условиях проблема адресности социальной поддержки населения представляется весьма актуальной и вызывает особый интерес исследователей, которые видят адресный подход основным инструментом реализации задач по снижению уровня бедности, повышению благосостояния населения. В статье раскрываются особенности адресного подхода оказания социальной помощи, рассматриваются перспективные технологии развития данного направления, предлагаются возможные меры по повышению эффективности адресности, как механизма решения проблемы бедности

JEL-классификация:

Цитировать публикацию:
Кравченко Е.В. Адресность предоставления мер социальной поддержки: особенности и направления развития // Креативная экономика. – 2020. – Том 14. – № 8. – С. 1645-1664. – doi: 10.18334/ce.14.8.110701

Kravchenko, E.V. (2020) Targeting of social support measures: features and directions of development. Kreativnaya ekonomika, 14(8), 1645-1664. doi: 10.18334/ce.14.8.110701 (in Russian)

Приглашаем к сотрудничеству авторов научных статей

Публикация научных статей по экономике в журналах РИНЦ, ВАК (высокий импакт-фактор). Срок публикации - от 1 месяца.

creativeconomy.ru Москва + 7 495 648 6241




Введение. Система социальной защиты населения в социальном государстве должна быть выстроена так, чтобы быстро и качественно адаптироваться к изменениям уровня жизни социально уязвимых слоев населения и вместе с тем не сдерживать экономическое развитие страны. Решение данной проблематики требует внедрения новых технологий социальной защиты населения, разработанных с учетом опыта передовых зарубежных стран и национальных особенностей.

Особый интерес в последние годы вызывает у исследователей адресный подход к оказанию социальной поддержки малообеспеченным слоям населения, который представляется в современных условиях эффективным инструментом реализации задач по снижению уровня бедности, повышению благосостояния населения. Значимость данного подхода значительно возрастает в современных социально-экономических условиях, что обусловлено кардинальными изменениями как в правовом поле социальной защиты, так и возрастающей необходимостью борьбы с бедностью.

Проблемам реализации адресной социальной помощи, определению места и роли адресных выплат в социальной политике государства посвящены работы таких ученых, как Бобков В.Н., Литвинов В.А., Степанова Т.Н. [1, с. 24–34] (Bobkov, Litvinov, Stepanova, 2012), Мисихина С.Г. [2] (Misikhina, 2011), Тихомирова В.В. [3] (Tikhomirova, 2013), Гришина Е.Е. [4, с. 46–51] (Grishina, 2014, р. 46–51), Андреева Е.И., Бычков Д.Г., Емцов Р.Г., Феоктистова, О.А. [5] (Andreeva, Bychkov, Grishina, Emtsov, Feoktistova, 2017), Овчарова Л.Н., Горина Е.А. [6, с. 5–21] (Ovcharova, Gorina, 2017) и др.

Впервые в России всесторонняя концепция адресной социальной поддержки была представлена в работе М.И Либоракиной [7] (Liborakina, 1998), полагающей, что адресность является единственным способом повышения эффективности использования бюджетных средств и оказания помощи действительно в ней нуждающимся. На основе анализа бюджетных расходов на социальные нужды были разработаны методические рекомендации по оценке доходов и расчету адресных субсидий, представляющих практическую значимость при разработке адресных программ на региональном и муниципальном уровнях.

Представляет интерес исследование практического характера Римашевской Н.М. [8] (Rimashevskaya, 1999), в котором описываются результаты пилотного проекта в Волгоградской области по определению нуждаемости семей в социальной помощи и апробирована новая технология оценки нуждаемости по балльной методике, разработано методическое обеспечение организации и назначения адресной социальной помощи.

Несомненно, заслуживает внимания исследование Малевой Т.М., Гришиной Е.Е., Цацуры Е.А. [9] (Maleva, Grishina, Tsatsura, 2019), в котором авторами сформулированы основные проблемные точки системы социальной поддержки населения, определены задачи, которые необходимо решить при переходе к оценке многомерной бедности и усилению адресности, обоснована необходимость создания единого социального реестра получателей социальной помощи.

В последнее время появился ряд работ, посвященных конкретным финансовым инструментам и технологиям, направленным на повышение эффективности адресного подхода в системе социальной защиты, таким как социальный контракт [10, с. 81–94] (Prokofeva, Korchagina, Mironova, Tarnovskaya, 2015), электронные социальные сертификаты [11, с. 216–218] (Chagin, 2009), технология целевой потребительской субсидии [12] (Burankova, 2019), единый реестр получателей социальной помощи [13, с. 29–39] (Feoktistova, Andreeva, Fokina, 2016) и др.

Вместе с тем нужно отметить, в работах отечественных авторов адресная социальная помощь, по нашему мнению, в большей степени исследуется с теоретико-организационных позиций, недостаточно рассматривается финансовая составляющая. В этой связи представляется важным проведение комплексных исследований проблематики адресной социальной помощи, включающих теоретико-методологические, организационные и финансовые аспекты.

Целью статьи является определение роли адресного подхода предоставления мер социальной поддержки нуждающимся в системе социальной защиты как ключевого механизма повышения ее результативности, выявление его особенностей, причин низкой эффективности и направлений развития.

Научная гипотеза: развитие адресности предоставления мер социальной поддержки способствует повышению эффективности мер социальной защиты, результативному использованию бюджетных средств, снижению уровня бедности. Необходимым условием повышения эффективности адресной социальной помощи является точность определения степени реального финансово-социального положения потенциального адресата и выбор действенных форм и методов ее оказания.

Методология. Исследование проведено на основе изучения научной литературы, материалов официальных сайтов органов власти, организаций, осуществляющих предоставление мер социальной защиты населению, официальных данных Федеральной службы государственной статистики РФ.

Основная часть

В условиях снижения бюджетной обеспеченности, обусловленной макроэкономическими показателями и увеличением числа семей, нуждающихся в социальной поддержке государства, эффективность расходования средств на обеспечение социальной защиты населения является весьма актуальной темой. В настоящее время не может идти речь о сокращении объемов финансирования на направления социальной защиты, что требует поиска новых форм и методов рационального использования предоставляемых государством средств. В этой связи адресность предоставления социальной поддержки представляется главным вектором совершенствования системы социальной защиты населения в современных условиях, и именно такой подход необходим для преодоления бедности.

Россия занимает лидирующую позицию в мире по предоставлению мер социальной поддержки населению, а это около 800 мер федерального уровня, и в среднем 100 мер предоставляется на уровне субъектов. Ежегодно на социальные выплаты из федерального бюджета направляется около 3% ВВП, что выше показателя большинства стран с переходной экономикой. В структуре расходов федерального бюджета значительный объем, несмотря на общую тенденцию к снижению, приходится на расходы по разделу «Социальная политика», составив в 2020 году – 25,7% в общем объеме расходов, в 2021 году – 24,4%, в 2022 году – 22,2% [14]. Однако уровень бедности в стране продолжает оставаться высоким, что говорит о низкой результативности предоставляемого конгломерата мер. Эффективность адресных мер в части снижения дефицита доходов малоимущего населения составляет в среднем 25%, а это означает, что из 1 рубля, выделяемых на поддержку целевых мер средств лишь 25 копеек направляется на его сокращение. Всего социальную поддержку получают 65% россиян, в том числе 84% малоимущих [5, с. 6] (Andreeva, Bychkov, Grishina, Emtsov, Feoktistova, 2017, р. 6)

К причинам сложившейся ситуации в первую очередь необходимо отнести категориальный подход к социальной поддержке большого числа граждан, не связанной с уровнем доходов, низкую реализацию принципа адресности предоставления социальной помощи, отсутствие должной оценки нуждаемости, низкий размер социальных выплат.

Для сокращения уровня бедности в стране необходимо сбалансировать категориальную и адресную системы социальной поддержки. Полностью отказаться от категориальной системы невозможно в силу того, что данной системой охвачено значительное число получателей и возможно усиление социальной напряженности в обществе, однако развитие и внедрение адресных принципов социальной защиты, предусматривающих концентрацию усилий на беднейших слоях населения, на современном этапе социально-экономического развития становится императивом [9, с. 6] (Maleva, Grishina, Tsatsura, 2019, р. 6)

Основным аргументом в пользу адресности как наиболее эффективного инструмента снижения уровня бедности является то, что при адресном подходе социальные пособия и другие социальные выплаты малоимущим слоям населения распределяются исходя из реальной нуждаемости, что позволяет более рационально использовать выделяемые на эти цели бюджетные средства, соответствовать принципам социальной справедливости и способствует росту уровня доверия к органам власти всех уровней.

Как уже отмечалось, в основу принципа адресности заложено целенаправленное предоставление мер социальной защиты лицам, наиболее в ней нуждающимся, что является основным отличием от принципа универсальности, предполагающего равномерное их распределение «на всех».

Принцип адресности предоставления социальной помощи включает в себя следующие компоненты:

- идентификацию получателей мер социальной помощи, т.е. принцип идеальной модели адресности предполагает точное установление адресата – получателя социальной помощи;

- реализацию политики стимулирования получателей социальной поддержки к улучшению собственного благосостояния, разработку и внедрение мер по недопущению иждивенчества на социальных пособиях (за исключением объективных случаев, когда, например, адресат является пенсионером, инвалидом или иным лицом, которое действительно не может принадлежать к экономически активной части населения);

- разграничение направлений социальной поддержки в количественном плане (объем услуг), а также в территориальном и качественном (виды услуг).

Ключевым показателем при расчете оценки уровня бедности является величина прожиточного минимума на душу населения, который в 2019 году в целом по России по основным социально-демографическим группам населения составил: на душу населения – 10 890 руб., для трудоспособного населения – 11 809 руб., пенсионеров – 9 002 руб., детей – 10 703 руб. [15].

По данным Росстата [16], более 18,1 млн человек (12,3% от общей численности населения) имеют денежные доходы ниже величины прожиточного минимума, по сравнению с 2018 годом их численность снизилась на 0,3 млн чел., но если учитывать помимо уровня доходов отсутствие возможности получать различные услуги, данный показатель будет намного выше.

К основным факторам бедности, выявленным в ходе анализа социально-экономических и демографических особенностей бедных семей, ежегодно проводимого Росстатом, нужно отнести:

- появление ребенка в семье: в 72% бедных семей есть хотя бы один ребенок;

- слабую социальную защиту бедных и социально уязвимых категорий граждан (66%), выражающуюся в неспособности социальных выплат повысить индивидуальные доходы получателей до величины прожиточного минимума;

- отсутствие возможности трудоустройства (45% бедных домохозяйств);

- плохую капитализацию их трудовых навыков (42%), проявляющуюся в ситуациях, когда наличие образования (среднего профессионального или высшего) у членов семьи не ведет к получению работы с достаточным уровнем заработной платы;

- низкое качество человеческого капитала, т.е. отсутствие образования или крайне низкий его уровень (21%). Большая половина бедных (53%) одновременно сталкиваются с тремя факторами бедности и более [17, с. 73–74] (Abankina, Akindinova, Biryukova et al., 2019).

Адресный подход направлен на более точный охват пособиями и субсидиями реально нуждающихся в социальной поддержке, что снижает потери средств, которые выделяются на реализацию социальных программ. В этой связи при определении размера социальной помощи, в зависимости от уровня ее получателей, необходимо внедрять в практику принцип дифференциации, когда граждане, получающие более низкие доходы, смогут компенсировать разницу между доходами и величиной прожиточного минимума исходя из расчета на каждого члена семьи. Таким образом, большая сумма денежной помощи будет направляться действительно самым нуждающимся, и принцип адресности будет реализовываться полностью.

При разработке мер, направленных на сокращение бедности, важно понимать, какие группы населения составляют большинство среди бедных и кто отличается максимальными рисками бедности. В России к группам высокого риска бедности относятся семьи с детьми, особенно многодетные семьи, имеющие 3 или более детей. Доля бедных в данной группе составляет 41%, что превышает показатель доли бедных в общей численности населения страны в целом почти в 3 раза. Также к группам высокого риска бедности необходимо отнести одиноких родителей, среди которых доля бедных составляет 26%, что в 2 раза превышает долю бедных в общей численности населения страны [18]. На группы с высокими рисками бедности необходимо нацеливать адресные меры, а наиболее массовые категории населения выводить из бедности за счет системных мер. Однако в условиях расхождения объективных и субъективных оценок бедности практически невозможно сокращать бедность за счет перераспределения ресурсов от одних групп к другим.

Система государственной социальной помощи в России, направленная на снижение уровня бедности, в настоящее время не может радикально решить данную проблему в силу комплекса существующих проблем, к которым нужно отнести:

- недостаточность финансирования региональных программ социальной поддержки населения;

- сложную методику проверки нуждаемости и невысокие размеры предоставляемой социальной помощи;

- сложность системы льгот, пособий, компенсаций, дотаций, которые в основном предоставляются некоторым категориям граждан без учета их нуждаемости.

Вышеуказанное приводит к распределению значительного объема средств не в пользу бедных домохозяйств, что обусловлено в первую очередь тем, что более половины получателей социальных выплат не относятся к категории нуждающихся, а численность реально нуждающихся составляет менее 50% от общей численности получателей [19, с. 828] (Kravchenko, 2019, р. 828)

Таким образом, проблема бедности в стране продолжает оставаться нерешенной. В этой связи усиление адресности оказания помощи социально незащищенным слоям населения представляется одним из самых результативных инструментов социальной защиты и способно принести следующие эффекты:

- во-первых, повысится уровень жизни населения в целом, что соответствует сути принципа адресности;

- во-вторых, повысится эффективность бюджетных расходов на социальную защиту вследствие исключения тех граждан, которые в действительности в ней не нуждаются;

- в-третьих, обеспечение должного уровня транспарентности адресного применения мер социальной защиты повысит доверие населения к проводимой социальной политике.

Правительством Российской Федерации в рамках реализации «Единого плана по достижению национальных целей развития Российской Федерации на период до 2024 года» [20] в целях сокращения уровня бедности в стране в два раза планируется:

- индексировать выше уровня инфляции минимальный размер оплаты труда, пенсии и социальные выплаты;

- регулярно повышать размер заработной платы в государственном секторе, в особенности социально незащищенным категориям граждан;

- расширить меры социальной поддержки семьям с детьми;

- оказывать содействие трудовой занятости женщин, имеющих детей, и развивать систему дошкольного образования и воспитания;

- повышать адресность социальной поддержки нуждающимся;

- организовать на уровне субъектов Российской Федерации учет малообеспеченных семей, разрабатывать и внедрять в практику различные региональные инициативы, направленные на поддержку таких семей.

Отметим, что данные меры в целом соответствуют задачам социально-экономической политики страны и направлены на достижение главной цели – повышение уровня жизни населения и значительное сокращение уровня бедности, но реальный эффект вышеуказанных мер будет напрямую зависеть от деталей механизмов их разработки и реализации. Активизация применения принципа адресности в системе социальной помощи на уровне национальной экономики может быть обеспечена при соблюдении следующих условий, сохраняющих актуальность в контексте повышения социальной направленности государственной политики:

- в целях повышения адресности уже имеющиеся программы оценки нуждаемости необходимо объединить в общую программу предоставления более значимой поддержки;

- внесение в программы, не включающие оценку нуждаемости, требований об обязательности данной оценки;

- увеличение размеров детских пособий для детей из многодетных семей и детей одиноких родителей.

Основным риском реализации принципа адресности, по нашему мнению, является необоснованное включение в группу адресатов социальной помощи получателей, не нуждающихся в социальной поддержке.

Адресность социальных выплат предполагает правильную идентификацию нуждающихся, что может достигаться за счет реальной оценки материального положения отдельных граждан или домохозяйств; использования количественных показателей, действительно отражающих уровень нуждаемости потенциальных адресатов социальной помощи; путем активного внедрения механизма самоадресования социальной помощи на основе самозаявительного характера потенциальных адресатов.

В настоящее время при назначении мер по социальной поддержке возникают проблемы в определении реального уровня доходов адресата, так как используются разные правила проверки нуждаемости; достоверность и полнота информации о доходах и имуществе заявителей – низкие, что увеличивает охват мерами социальной поддержки небедных. Так, при оценке доходов не всегда учитываются все живущие вместе совместным хозяйством члены семьи и родственники, а только родители с детьми (пособие на ребенка), сам получатель меры (социальная доплата к пенсии). При оценке доходов не учитывается их полный перечень (в том числе часть социальных выплат), сведения заявителя проверяются плохо. Имущественная обеспеченность, как правило, практически не учитывается как критерий нуждаемости. Также необходимо учитывать ошибки специалистов социальной сферы, сокрытие гражданами и домохозяйствами реального положения своего благосостояния, отсутствие возможности учитывать доходы, получаемые в неформальном секторе экономики.

Министерством труда в 2019 году начата реализация в восьми субъектах пилотных проектов по учету малообеспеченных семей на базе единой системы социального обеспечения (ЕГИССО), ранее запущенной Пенсионным фондом России, а так как ПФР является администратором социального реестра, предполагается, что отечественная социальная информационная система будет аккумулировать сведения о получателях страховых и нестраховых мер социальной поддержки. Главным достоинством данной системы является значительный экономический эффект при планировании расходов на социальное обеспечение в консолидированном бюджете Российской Федерации [21] (Ekimova, Bogdanova, Karepina, Kravchenco, 2018). Вместе с тем существует ряд проблем, к которым нужно отнести отсутствие эффективного межведомственного электронного документооборота, недостаточную техническую оснащенность на уровне муниципалитетов, отсутствие четкого алгоритма предоставления сведений и низкую оперативность наполнения информационного ресурса поставщиками информации.

Опыт зарубежных стран показывает, что единый социальный реестр эффективен при объединении таких функций, как регистрация получателей мер социальной поддержки и применение критериев нуждаемости, что позволяет экономить бюджетные средства, таким образом, создание ЕГИССО дает возможность развития отечественной функциональной системы социальной информации.

Решение вопроса рационального и более корректного распределения государственной социальной помощи может быть реализовано при условии развития механизма единого универсального пособия, выплачиваемого семьям, на основании единого критерия – среднедушевой доход членов семьи должен быть ниже прожиточного минимума. Цель такого внедрения – более адресное поддержание уровня доходов малообеспеченных семей, и учитывая единство критерия нуждаемости, это привело бы к большей транспарентности мер социальной поддержки государства в глазах населения.

Отличие данного подхода от существующего заключается в допущении того, что истинный доход индивида зависит не только от него самого, но и подвержен воздействию общего дохода семьи (или домохозяйства), в котором данный индивид состоит. Таким образом, уменьшается риск назначения мер социальной помощи лицу, которое, будучи формально нуждающимся, на самом деле таковым не является ввиду его занятости в рамках домохозяйства либо нахождения на иждивении семьи. Под данную категорию не должны попадать лица, чье иждивение вызвано объективными причинами (болезнь, инвалидность и так далее). В то же время экономически активные лица, находящиеся в составе обеспеченной семьи, но формально не имеющие дохода или имеющие доход ниже прожиточного минимума, в настоящее время могут претендовать на социальную помощь, при этом в реальности пользуясь уровнем обеспеченности, который им дает семья или домохозяйство и который официально не учитывается в регламенте назначения мер социальной помощи.

Учитывая современные реалии, необходимо скорректировать алгоритм работы критерия, принимая во внимание, что уровень прожиточного минимума во многом является нормативным показателем, и если формально среднедушевой доход находится на уровне выше прожиточного минимума, то это не является однозначным поводом утверждать, что данный адресат объективно не нуждается в социальной помощи.

Обратим внимание, универсальное пособие должно предоставляться в рамках бюджетных средств, выделяемых на оказание социальной помощи, и объединять ряд оказываемых на региональном уровне мер социальной поддержки.

Одним из продуктивных инструментов адресной поддержки населения в современных условиях, по нашему мнению, является социальный контракт. Цель социальных контрактов – помочь бедным семьям выйти на самообеспечение, обнаружить собственные резервы улучшения ситуации. Суть социального контракта заключается в том, что малообеспеченная семья подписывает соглашение, договор с органом социальной защиты о том, что тот обеспечивает ей дополнительные меры поддержки к мерам, прописанным в законе. Взамен этого семья обязуется выполнять определенный перечень задач: образование, трудоустройство и становление собственного хозяйства.

В России оказание социальной помощи на основании социального контракта впервые стало применяться с 2012 года. Признанный малоимущим гражданин может получить пособие, если успешно выполнит условия договора с социальной службой: найдет работу, займется предпринимательством, пройдет курсы повышения квалификации или предпримет иные действия по улучшению своего положения. До 2020 года регионы предоставляли эту услугу добровольно и за счет средств местного бюджета. Следует обратить внимание на то, что в некоторых регионах социальная поддержка предоставлялась лишь в натуральной форме. Отметим, что в первую очередь государственная социальная помощь на основании данного механизма предоставляется малообеспеченным семьям с детьми.

В 2018 году в стране было заключено более 100 тыс. социальных контрактов с охватом свыше 300 тыс. человек, из них около 60% заключенных социальных контрактов приходилось на семьи с детьми до 16 лет, так как данная категория находится в зоне повышенного риска и составляет большинство бедного населения. Средний размер единовременной денежной выплаты в рамках социального контракта составил 37,8 тыс. рублей. Вместе с тем следует отметить значительную дифференциацию по регионам страны: от 1,5 тыс. руб. до 300 тыс. руб. Существенная стоимость социального контракта отмечается в Сахалинской области – 176,4 тыс. руб., Республике Саха (Якутия) – 153,9 тыс., Республике Крым – 88 тыс., Краснодарском крае – 84,1 тыс., Калининградской области –70 тыс. руб. Средняя эффективность выхода из бедности по итогам реализации социального контракта в 2018 году составила 35% [22].

Данный показатель можно считать достаточно высоким с учетом разницы стоимости социального контракта, это те малообеспеченные граждане, которые вышли на самостоятельные источники дохода, улучшили свое материальное положение и преодолели бедность в долгосрочной перспективе. Однако нужно констатировать тот факт, что в тех регионах, где стоимость социального контракта составляет 1,5 тыс. руб., он не имеет абсолютно никакого смысла.

Подобная практика далеко не нова, она широко применяется в Европе, где поиску новых подходов к решению проблем бедности, безработицы среди молодежи и старения населения, увеличивающих нагрузку на систему социальной защиты, уделяется особое внимание. Сегодня классическая схема выплаты пособий признана слишком затратной для экономик этих стран, что обусловило выбор так называемой активизирующей социальной политики. Особенностью данной модели является то, что граждане, получая пособие на основании дохода или статуса (например, инвалидности), обязаны активизироваться, то есть начать работать. Основной целью реализации данной социальной политики является смена статуса получателя пособия на статус активного работника. Таким образом, делается попытка решить две задачи: экономить бюджет и стимулировать занятость.

Борьба с бедностью – это не просто субсидирование бедных, а создание, применение, масштабирование и внедрение технологий, которые помогают людям выбраться из бедности. Такие подходы необходимо грамотно развивать, индивидуализировать и внимательно проверять на эффективность.

По данным ОЭСР, программы активизирующего типа в том или ином виде уже работают в США, Австралии, Великобритании, большинстве стран ЕС и некоторых странах Азии и Латинской Америки.

Например, во Франции социальный контракт существует с 1988 года. Это обязательная процедура для получения пособий и прочих выплат, введенная для предотвращения иждивенчества. Контракт заключается на шесть месяцев, а потом пересматривается. Если ситуация не изменилась по объективным причинам, он продлевается, если же нет – человек исключается из всех социальных программ и лишается всех пособий, кроме пособия по инвалидности, которое выплачивается другим ведомством.

В Великобритании социальный контракт практикуется с 1999 года и заключается на четыре месяца. Для получения пособия есть дополнительное условие: получатель обязан работать в некоммерческом секторе (волонтерство) или в оперативной группе по охране окружающей среды, поступить в образовательное учреждение на обучение на период до 13 месяцев, при этом выплата пособия по безработице будет производиться в полном объеме. Работающему человеку предлагается еще один вариант: если у человека заработная плата ниже социального минимума, работодатель за собственный счет субсидирует некоторые расходы своего сотрудника (медпомощь, квартплата – до 60 фунтов в неделю), а государство дает деньги на обучение (750 фунтов в месяц) для повышения квалификации и, следовательно, роста заработной платы.

Нужно отметить, что административные барьеры, которые надо преодолеть для участия в данных программах в этих странах, относительно низкие, что позволяет привлечь людей в глубокой бедности и из маргинализированных групп. Заявитель получает пособие, как только проходит тренинг и трудоустраивается, затем получатель регулярно отчитывается о своих достижениях и встречается с социальными службами. В случае нежелания получателя работать, социальное пособие отменяется. В России же административные барьеры при получении помощи достаточно высоки. К примеру, малообеспеченным гражданам, проживающим совместно с работающими пенсионерами, практически невозможно оформить данную услугу, также сложность вызывает требование социального контракта работать на полную ставку, что представляется затруднительным для некоторых категорий граждан, например для матерей-одиночек.

Однако, несмотря на все сложности, технология социального контракта, по нашему мнению, будет признана эффективной, распространена на всю Россию и в перспективе из дополнительной меры поддержки может превратиться в основную.

В Посланиях Федеральному Собранию Российской Федерации в 2019–2020 годах президентом страны В.В. Путиным указывалось, что система социальной помощи должна быть выстроена «на принципах справедливости и адресности». Президент отметил необходимость расширения практики внедрения технологии социального контракта в регионах как перспективного инструмента борьбы с бедностью. Правительству Российской Федерации поручено расширить финансовую поддержку регионам и внедрить технологию социального контракта во всех субъектах Российской Федерации к 2021 году, а также обратить особое внимание на оценку результативности данного механизма, которая будет заключаться не в количестве заключенных контрактов, а в реальном снижении уровня бедности в регионе. В 2020 году 21 российский регион получит федеральные субсидии на эксперимент с социальным контрактом под поручение снизить бедность на 50% [23] (Putin, 2020). Залогом успеха проекта являются условия предоставления гражданам государственной социальной помощи, а также контроль со стороны регионов.

Экономический шок от пандемии COVID-19 усугубит неравенство, увеличит уровень бедности и может привести к социальной и политической дестабилизации в странах, где уровень жизни невысок, а возможности правительств по поддержке населения ограничены. В зависимости от уровня дохода, условий жизни, профессии люди будут по-разному ощущать на себе последствия пандемии, что может усилить поляризацию в обществе. Ожидается значительный рост численности бедных среди работающего населения, поскольку снижение экономической активности особенно сильно ударит по работникам, которые близки к черте бедности [24].

В этой связи эксперты прогнозируют повышенный спрос на социальные контракты, особенно после завершения режима самоизоляции. Этот вид адресной помощи малоимущим семьям предусматривает не только материальную поддержку для развития личного хозяйства, открытия своего дела, но и для повышения квалификации, переобучения и поиска новой работы. Внедрение данной технологии содействия сокращению бедности потребует внесения изменений в нормативно-правовые документы, регулирующие правила применения технологии социального контракта, включая увеличение срока действия таких программ и создание системы мониторинга изменений в уровне жизни участников. Она должна опираться на принцип «заработная плата + пособие» и обеспечивать максимальное включение неработающих трудоспособных из бедных семей в рынок труда.

Таким образом, социальный контракт демонстрирует новый подход к социальной защите граждан. Являясь, в отличие от субсидии, «активной» формой социальной защиты, он способствует снижению иждивенческих мотивов поведения в обществе, дает возможность многодетным семьям и семьям, попавшим в трудную жизненную ситуацию, проявить свою инициативу и тем самым улучшить свое материальное положение.

Эффективным направлением повышения адресности при предоставлении социальной помощи и социальных услуг, по нашему мнению, является электронный цифровой сертификат (ваучер). Суть данной технологии состоит в том, что на электронную карту начисляется эквивалент определенной денежной суммы (в баллах). Торгово-сервисные организации, участвующие в реализации данной технологии, предоставляют товары и услуги по электронным социальным сертификатам, а по итогам отчетного периода бюджет региона выплачивает им компенсации за фактически предоставленные товары.

Таким образом, система предоставляет инструмент перераспределения во времени расходов на социальную поддержку населения [12] (Burankova, 2019). Результативность применения данной технологии подтверждена успешной практикой внедрения социальных сертификатов в г. Москве, Кировской, Волгоградской областях и других регионах.

Социальный сертификат является формой адресной помощи нуждающимся и выделяется не всем льготным категориям граждан, а именно тем, кому она действительно нужна в данный момент времени. Например, в Москве в настоящее время успешно реализуются три вида электронного социального сертификата:

- продуктовый социальный сертификат – аналог продуктовых наборов. Имея активный продовольственный социальный сертификат, гражданин может в магазине по собственному усмотрению тратить выделенное количество баллов;

- социальный сертификат на товары длительного пользования – баллы могут быть потрачены на технику или иные промышленные товары;

- социальный сертификат на детские товары, предоставляемый только семьям с детьми.

Электронный формат социальной услуги повышает доступность и открытость процедур выбора для физических лиц, а также снижает трудовые затраты и финансовые расходы на оказание материальной помощи, позволяет специалистам анализировать статистику и выявлять потребности населения в таком виде помощи. Министерством финансов Российской Федерации совместно с Федеральным казначейством, Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации, Банком России уже разработана технологическая схема реализации механизма использования электронного социального сертификата, установлены ключевые принципы его применения, прорабатывается необходимая нормативно-правовая база. Планируется до 1 августа текущего года внедрить данный механизм в отдельных субъектах страны, а с 1 сентября 2020 года – на всей территории России. Поэтапная реализация электронного сертификата даст возможность еще раз проанализировать вероятные риски и минимизировать их, в том числе при необходимости внести изменения в нормативные акты. Электронный социальный сертификат представляет новые возможности быстрого и более качественного предоставления адресной социальной помощи нуждающимся гражданам, а также является инструментом повышения эффективности учета и расходования бюджетных средств [25] (Dimirzhieva, 2018).

Заключение. Таким образом, в основу совершенствования отечественной системы социальной защиты населения положен адресный подход предоставления мер социальной поддержки, базирующийся на концентрации финансовых ресурсов государства на удовлетворении потребностей малоимущих граждан. В настоящее время адресная социальная поддержка недостаточно отражает принцип адресности, что обусловлено охватом большого круга адресатов, значительное число которых не относится к категории малообеспеченных, отсутствием единой методики определения нуждаемости, что не способствует снижению уровня бедности и эффективному использованию бюджетных средств, направляемых на оказание социальной помощи, а также не позволяет выработать адекватные меры социальной защиты на основе дифференцированного подхода.

В условиях увеличения спроса на меры социальной защиты, вызванного экономической нестабильностью, сохраняющимися рисками снижения бюджетного финансирования, необходимо создать гибкую систему адресной социальной поддержки, способную оперативно адаптироваться к изменениям социально-экономической ситуации в стране. Внедрение и развитие инновационных технологий, использование успешного зарубежного опыта в организации адресной поддержки нуждающихся, учитывая национальные особенности, позволит значительно повысить эффективность отечественной системы социальной защиты населения.



Издание научных монографий от 15 т.р.!

Издайте свою монографию в хорошем качестве всего за 15 т.р.!
В базовую стоимость входит корректура текста, ISBN, DOI, УДК, ББК, обязательные экземпляры, загрузка в РИНЦ, 10 авторских экземпляров с доставкой по России.

creativeconomy.ru Москва + 7 495 648 6241



Источники:
1. Бобков, В.Н. Адресная социальная поддержка малоимущих семей: научное сопровождение пилотной программы / В.Н. Бобков, В.А. Литвинов, Т.Н. Степанова// Семья в России. - 2012. - № 3. – С. 24-34.
2. Мисихина С.Г. Социальная поддержка уязвимых групп населения// М.: Издательство Института Гайдара, 2011. – 92 с.: ил. – (Научные труды / Издательство Института эконом. политики им. Е.Т. Гайдара; № 154P).
3. Адресная социальная помощь в системе социальной защиты населения [Текст] / В. В. Тихомирова ; отв. ред. Ю. А. Гаджиев ; Российская акад. наук, Уральское отд-ние, Коми науч. центр, Ин-т социально-экономических и энергетических проблем Севера. - Сыктывкар: [б. и.], 2013. - 137 с.
4. Гришина Е.Е. Усиление адресности социальной поддержки малоимущих в России // Социальная политика и социальное партнерство. 2014. № 3. С. 46–51.
5. Андреева, Е.И., Бычков, Д.Г., Гришина, Е.Е., Емцов, Р.Г., Феоктистова, О.А. Развитие эффективной социальной поддержки населения в России: адресность, нуждаемость, универсальность / Под ред. к. э. н. В. Назарова и А. Пошарац. Научный доклад. М.: Научно-исследовательский финансовый институт; Всемирный банк, 2017, 144 с.
6. Овчарова Л.Н., Горина Е.А. Развитие адресной поддержки нуждающихся в России6 барьеры и возможности. //Вопросы экономики.2017. №3, с. 5-21
7. Либоракина, М.И. Адресная социальная поддержка населения. Уровень местного самоуправления/Под ред. А.С. Пузанова. М.: Фонд «Институт экономики города», 1998. 104 с.
8. Римашевская, Н.М. Адресная социальная помощь: теория, практика, эксперимент, Москва, ИСЭПН, 1999. 256с.
9. Социальная политика в долгосрочной перспективе: многомерная бедность и эффективная адресность / Т.М. Малева, Е.Е. Гришина, Е.А. Цацура Е.А. — М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2019. — 52 с. — (Научные доклады: социальная политика).
10. Прокофьева Л.М., Корчагина И.И., Миронова А.А., Тарновская Е.Е. Социальный контракт как механизм преодоления бедности. // Журнал исследований социальной политики. 2015. Том 13. № 1. с. 81-94
11.Чагин, К.Г. Технология целевой потребительской субсидии в форме социальных ваучеров: Руководство по внедрению для местных и региональных администраций, Москва, Фонд «Институт экономики города», 2009. 74 с.
12. Буранкова М.А. Оказание адресной социальной помощи на основе электронного социального сертификата//Актуальные вопросы современной экономики. 2019. №5 с. 206-218
13. Феоктистова О.А., Андреева Е.И., Фокина Т.В. Зарубежный опыт использования единого реестра получателей социальной помощи и перспективы создания такого реестра в России // Бухгалтерский учет в бюджетных и некоммерческих организациях. 2016. № 18. С. 29-39.
14. Бюджет для граждан к Федеральному закону о федеральном бюджете на 2020 год и на плановый период 2021 и 2022 гг. [Электронный ресурс] // URL: https://www.minfin.ru/common/upload/library/2019/12/main/Budzhet_dlya_grazhdan_2020-2022.pdf (дата обращения 20.06.2020)
15. Уровень жизни. Величина прожиточного минимума по основным социально-демографическим группам населения. [Электронный ресурс] // Федеральная служба государственной статистики. URL: https://www.gks.ru/folder/13397 (дата обращения 27.06.2020)
16. Неравенство и бедность. Численность населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума и дефицит денежного дохода. [Электронный ресурс] // Федеральная служба государственной статистики. URL: https://www.gks.ru/folder/13723?print=1 (дата обращения 27.06.2020).
17. Национальные цели социального развития: вызовы и решения [Текст] : докл. к XX Апр. междунар. науч. конф. по проблемам развития экономики и общества, Москва, 9–12 апр. 2019 г. / Т. В. Абанкина, Н. В. Акиндинова, С. С. Бирюкова и др. ; отв. ред. Я. И. Кузьминов, Л. Н. Овчарова ; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2019. — 113, [3] с.
18. Обеспечить снижение в два раза уровня бедности в Российской Федерации до 2024 года: что для этого необходимо? Аналитическая записка подготовлена экспертами по проблемам бедности и социальной защиты населения в Российской Федерации. 2019 (9). [Электронный ресурс]. URL: http://documents.vsemirnyjbank.org/curated/ru/home (дата обращения 20.06.2020)
19. Кравченко Е.В. Социальный контракт как перспективный механизм повышения эффективности социальной защиты населения//Экономика труда. - 2019. - Т. 6. - № 2. - С. 828.
20. Единый план по достижению национальных целей развития Российской Федерации на период до 2024 года утверждён в целях реализации Указа Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 года №204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». [Электронный ресурс]. URL: http://government.ru/news/36606/ (дата обращения 22.06.2020)
21. K.V. Ekimova, O. Y. Bogdanova, O. I. Karepina, E. V. Kravchenco. Pension Fund of The Russian Federation: challenges and prospects of the development under modern conditions// European Research Studies Journal, Special Issue 3B, 2018, 282-28.
22. Материалы III Форума социальных инноваций регионов. Москва. 19-22 июня 2019г. [Электронный ресурс]. URL: http: council.gov.ru/activity/activities/socio_forum_2019 (дата обращения 22.06.2020)
23. Путин В.В. Послание Президента Федеральному собранию 15 января 2020 года// "Представительная власть - XXI век: законодательство, комментарии, проблемы" 2020. №1-2 (176-177) с.1-11
24. Социальные последствия пандемии. [Электронный ресурс] // Эконс. URL: https://econs.online/articles/ekonomika/sotsialnye-posledstviya-pandemii// (дата обращения 22.06.2020)
25. Димиржиева Г.В. Социальная карта как финансово-социальный инструмент повышения эффективности и адресности предоставления мер социальной поддержки. Региональная экономика и управление: электронный научный журнал // 2018. №3(35)